Постепенно собираясь в зале для собраний, главы кланов немного озадаченно переглядывались, но ни до кого не донесли саму причину. Как и многие вокруг, я подозревал, что Сарутоби напоследок приготовил какую-нибудь гадость, чтобы всем жизнь медом не казалась после его снятия, но вот что конкретно?
— Эй, Шенесу, как думаешь, что задумал старик Хирузен? — наклонившись к дяде, прошептал сидевший рядом Инода Яманака, притащивший с собой наследника.
Иноичи с кислой физиономией стоял за его спиной и явно желал оказаться как можно дальше от сборища старых пердунов. Мои чувства не сильно отличались — уж найти, на что потратить час-два свободного времени никогда не составляло проблемы, вместо того, чтобы наблюдать все эти политические игрища. У меня для этого имеется Шенесу-джи, собаку съевший на подобных собраниях.
— Едва ли что-то серьезное, — пожал плечами Нара, — не то у него сейчас положение, чтобы дергаться, да и Сакумо-сан может отменить любой закон, что будет введен в силу сейчас.
В его голосе не слышалось и капли сомнения в исходе грядущих выборов.
— Ну, это все-таки Хирузен, стоявший у власти еще тогда, когда мы были сопливыми генинами, — хмыкнул блондин, — мало ли что мог придумать.
Дядя ответить не успел, так как двери зала распахнулись и вошел обсуждаемый шиноби, облаченный в полные регалии Каге, сопровождаемые неизменными старейшинами и четверкой телохранителей Анбу. Кивнув всем присутствующим, он прошел к месту Хокаге на возвышении и заняв кресло, снял шляпу, положив ее рядом на стол.
— Объявляю текущее собрание Совета открытым, — объявил Сарутоби, но вопреки обычаю, не огласил повестку, приведя собравшихся ниндзя в некоторое недоумение.
— Хокаге-сама, в чем причина текущего созыва? — тишина продлилась не долго и глава клана Мейдо первый озвучил вопрос, крутившийся на языке у многих.
Неторопливо закурив трубку и вдохнув ароматный дым, Сарутоби обвел присутствовавших взглядом прищуреных глаз.
— Много думал я в последнее время, — медленно произнес он, выдыхая облако ароматного дыма, — и пришел к выводу, что стар я стал для поста Хокаге, пусть тело не покинула пока мощь, но разум далеко не столь остер, и пора дать более молодым проявить себя — я снимаю с себя полномочия Хокаге.
Старый пердун буквально излучал довольство. Как же, коалиция столько готовилась, планировала, привлекала все возможные голоса, чтобы снять Третьего Хокаге с поста без кровопролития, большинством голосов, а накануне кульминации всего действа, он возьми, да и самостоятельно объяви о уходе под вполне резонным предлогом, который в том числе, и собирались использовать политические оппоненты. Как говорится «мелочь, а неприятный осадочек остался».