По мере того, как граф Кранш произносил хвалебные речи в мою честь, мне всё больше и больше становилось не по себе… Ёпт, а ведь мать могла оказаться права!.. Я же теперь стал чем-то наподобие имбы: если я буду очень осторожен, то меня никто не сможет достать, тогда как я, в свою очередь, достану практически любого, кто ступает по земле… А таких, на кого нет никакой управы, никто не любит, особенно — сильные мира сего… Они ни за что не захотят, чтобы их жизнь и жизни их близких зависели от желания какого-то там окраинного герцога, с щупальцами: то ли ещё человека, то ли уже — нет… И как бы сам император не захотел избавиться от моей столь непредсказуемой персоны…
Из тревожных мыслей меня вырвал вопрос графа Кранша о моём долгом отсутствии и новой внешности… И я вновь повторил свою легенду.
А потом мы втроём стали обсуждать разные события, которые произошли во время моего отсутствия, и решать накопившиеся вопросы.
Через несколько часов оба графа, довольные столь продуктивной беседой, покинули родовую башню Сидэро… И не успел я перевести дух, как Гор доложил, что прибыл очередной гость.
На этот раз гость был из тех, кто нам совсем не товарищ: к нам пришёл сам герцог Схил, собственной персоной… Это был худой, заросший, сморщенный старик, который на первый взгляд выглядел весьма безобидно… Но я-то знал, что под маской дедушки, божьего одуванчика, скрывается высокоранговый маг воды, со специализацией — кипяток, который за свою долгую жизнь заживо сварил в материализованной кипящей воде не одну тысячу тварей и сотню людей.
К моему огромному удивлению, герцог Схил не стал ссыпать обвинениями или угрозами… Уважительно поприветствовав меня с бесстрастным лицом, он сразу же перешёл к делу… А именно: предложил подписать договор о взаимном ненападении, сроком на десять лет… Само собой, этот договор не давал стопроцентной гарантии того, что подписавшие его стороны ни при каких обстоятельствах не станут нападать друг на друга в указанный отрезок времени… Но зато, если одна сторона его нарушит, то другая с этим документом может пойти к императору, который очень не любит бесчестных аристократов… А в истории империи Арон не раз бывали такие случаи, что аристократический род, нарушивший подобный договор, потом сильно жалел об этом… Вплоть до того, что даже через сотни лет остальные аристократы относились к этому роду с презрением и не имели с ним никаких дел.
У меня вызвало уважение то, что герцог не стал ходить вокруг да около: раз все всё и так прекрасно понимают, то зачем нужно тянуть кота за яйца и заниматься словоблудием… Отчего и я сразу же согласился на его предложение, тем более что это решение соответствовало нашему плану.