— И я люблю тебя, мам, — всхлипнул сын, уткнувшись мне в плечо.
— Сегодня я рано встала и успела многое сделать и если вы мне позволите мсье Дарен и мсье Глен, то я бы с удовольствием присоединилась к вашей тренировке, — преувеличенно бодрым голосом проговорила, взглянув вмиг засиявшие глаза ребёнка, — ты как? Не против моей компании?
— Нет! Правда же Глен, мы не против!
— Отлично! Тогда я переоденусь и к вам присоединюсь, — ласково улыбнулась невообразимо счастливому сынишке, выпуская его из своих объятий, устремилась на второй этаж, на ходу прокричав, — я быстро.
Пробежав мимо кабинета, где вот уже больше часа сидел Кип, изучая странные письма, я ворвалась в свои покои. Не без труда нашла в шкафу штаны и рубаху, прихваченную ещё из поместья Диншоп, спустя десять минут сбегала по лестнице, а спустя ещё пять замерла истуканом рядом с радостным сыном, внимательно слушая тренера.
— Сначала разминка! — скомандовал Глен, старательно отводя от меня взгляд. Я же, сделав вид, что не заметила его ошарашенного выражения лица, стала послушно повторять за гувернёром. В конце концов, не думал же он, что я буду скакать по залу в платье? Да и рубаха длиною почти до колен и прикрывает все стратегические места.
— Мам, не так! — рассмеялся сын, возвращая мои мысли на тренировку, — рукой держи так.
— Уф… как тяжело, ты очень сильный и выносливый Дарен, — пропыхтела, складываясь чуть ли не пополам на расстеленном коврике, едва не рухнув на него плашмя, — кошмар какой.
— Давай помогу! — воскликнул сын, заботливо поддерживая меня за спину, — ещё немного, тяни руки.
— Молодец Дарен! Мадам Делия, не усердствуйте.
— Угу, — простонала, откидываясь на спину, после очередной странной позы, чем-то напоминающей асаны в йоге.
Тренировка длилась кошмарный час. Выходила я из зала мокрая от пота, с дрожащими руками и на полусогнутых ногах. Опасаясь, что стоит мне только разогнуть колени, как они тут же вывернутся в обратную сторону и скакать мне кузнечиком до конца моей жизни.
Дарен с сочувствием на меня поглядывая, помогал преодолеть мой собственный Эверест — лестницу, края которой не было видно. Натиша, Лудо и даже Хлоя — кухарка, вышли в холл, чтобы посмотреть, как их госпожа с ума сходит. И честно мне было всё равно, что вид у меня сейчас не самый лучший, зато у сына прошёл необъяснимый страх, а глаза светились счастьем.
— Мама, а ты завтра пойдёшь? — осведомился Дарен, благополучно доставив меня до дверей моей комнаты.
— Да, конечно, — с улыбкой ответила, хотя была уверена, что завтра у меня не будет сил даже шевельнуть пальцем.