Они с Ушаковым вышли на улицу, чтобы дождаться Ивана возле припаркованной возле отеля машины. Ванька появился довольно быстро. Сев за руль, он повернулся к отцу.

— Куда едем? — спросил парень, заводя двигатель.

— В дом шамана. Керн попросил о чём-то его проконсультировать, — ответил Матвей.

— Как скажешь, — и машина тронулась, постепенно наращивая скорость.

Ехать было недалеко. Не прошло и десяти минут, как машина затормозила возле знакомого Ваньке дома.

— Нас никто не встречает, — тихо сказал Матвей и нахмурился. — Почему нас никто не встречает?

— И мне это тоже не нравится. — Егор выскочил из машины, на ходу вытаскивая кинжал.

Подоровы быстро вышли из машины вслед за ним. Они весьма синхронно сделали шаг в сторону дома, и Ванька уже даже открыл калитку, как раздался пронзительный женский крик. Крик очень быстро оборвался, словно женщине заткнули рот.

Егор с Матвеем переглянулись, и Ушаков скользнул к входной двери. Дверь слегка приоткрылась, и из дома послышалась возня. Егор встал к двери боком, прижавшись к стене, и резким движением распахнул её. И тут послышался выстрел. Пуля вошла в дверной косяк, и Матвей швырнул сына к стене, вставая так, чтобы закрывать Ваньку собой.

Егор же призвал дар. Его окружил водный щит, а по лезвию кинжала побежала волна искажения. Раздался ещё один выстрел. На этот раз пуля полетела на улицу. И сразу после выстрела Ушков скользнул в комнату. Его движения были стремительные и плавные одновременно. Словно он сам был той водой, что его окружала.

Бандитов было двое. Один стоял, держа нож у горла привязанной к стулу женщины. Второй стоял над лежащим на полу Керном. Пётр был связан, и изо рта у него торчал кляп. Стоящий над ним бандит с пистолетом в руке хотел уже снова выстрелить, но не успел этого сделать, очутившись на полу с вывихнутым запястьем. Второй даже сообразить не успел, когда рядом с ним возникла гибкая фигура. Егор атаковал стремительно. Перехватить руку, держащую нож, развернуться вместе с этим недоумком, рывок тела на себя, и вот уже его собственная рука, вонзает зажатый в ней нож себе же в грудь.

Ушаков отступил на шаг и отозвал дар. Сунул кинжал в ножны и сделал шаг в сторону начавшего шевелиться урода с пистолетом. Всё это время бандит стоял, недоумённо глядя на торчавшую из груди рукоять ножа и на свою руку, держащую её. Когда Ушаков схватил его напарника за шиворот и поволок в сторону от Керна, рука на ноже разжалась, глаза закатились, и бандит упал на пол, не подавая больше признаков жизни.

Егор оттащил стрелка к стене, призвал дар и зафиксировал его руки изменившей свойства кладкой, после чего осмотрелся по сторонам и шагнул к стулу. Сидящая на нём женщина смотрела на него так, что Ушакову стало слегка не по себе. У него зазвонил телефон в тот момент, когда он подошёл к женщине, чтобы развязать её. Зажав трубку ухом, он снова достал кинжал и принялся перерезать верёвку.