— О да, вот это я знаю, как никто другой, — протянул Ершов.

— Ты зачем звонишь? Поболтать захотелось? — спросил Костя, а на подоконник в этот момент запрыгнул Паразит, появившийся прямо у его ног. Протянув руку, Костя погладил шелковистую шёрстку. С возрастом Паразит становился более сентиментальным и стал более часто позволять хозяину гладить себя.

— Нет, Костя, — внезапно серьёзно сказал Ершов. — Я поговорил с Каем насчёт могильника с кобылой. Ну, как поговорил, спросил напрямую, и тот ответил, что кобыла появится на свет скоро, и нас всех ждёт большой сюрприз.

— Кай часто лжёт, — Костя нахмурился, и его рука замерла на урчавшем Паразите.

— Я в курсе. — Ершов замолчал, а потом добавил. — Вот только о том, что нас могут ждать сюрпризы, и не все они приятные, боюсь, этот выродок говорил искренне. Надо бы присмотреть за этим местом.

— И как ты это себе представляешь? Там и так концентрация силы смерти в разы повышена. Когда Андрей снял блоки, это даже обычные люди начали чувствовать. Вон, за теми пиратами, которые на соседнем острове базу устроили, Волков неделю гонялся. — В сердцах произнёс Костя.

— А почему Волков, а не Матвей? — Ершов спросил просто, чтобы спросить. Им обоим надо было подумать, и за посторонним разговором делать это было удобнее.

Станислав Волков, сын крошечного клана, начинал службу у Дениса. И постепенно дослужился до министра внутренних дел.

— Потому что Матвей не может заниматься всеми делами империи, особенно если они его не касаются. Черноморское отделение Волкова было в курсе существования этих ребят, но сделать ничего не могли. Трупов те не оставляли, а их жертвы жаловаться не спешили. Такие вот пироги. Но Волков всё равно выговор получил, чтобы не расслаблялся.

— А может, мы этих пиратов на этом острове бросим? И передатчик им оставим. Как орать начнут, сразу поймём, что красотка появилась. — Предложил Ершов, а Костя только глаза закатил.

— Меня всегда поражало твоё небывалое человеколюбие, Кирилл. — Сказал он, кашлянув перед этим.

— Нет, ну а что такого? — искренне удивился Ершов.

— То, что они на корм новорождённой кобыле пойдут, тебя нисколько не смущает, как я погляжу.

— Было бы из-за кого переживать, — Костя прямо как наяву увидел, как страж отмахнулся. — К тому же я давно просил рассмотреть вариант смертной казни через загон Зелона. И коняшка поиграется, пока за приговорённым неудачником будет гоняться и наестся в итоге, а этот неудачник, поверь, осознает всё, что натворил в своей жизни. И даже раскаяться успеет. Ненадолго, правда, но что поделать.