— Он понравился моему сыну, — уклончиво ответил Юрий. — Я узнавал, этот якорь и площадка, на которой он расположен, не относятся к охраняемым государством объектам, несмотря на его возраст. А раз он не считается предметом культурного наследия, значит, его вполне можно продать.

— Даже если наше государство не позаботилось о том, чтобы сохранить столь древнюю вещь, это вовсе не значит, что я не могу попытаться оградить его от вас. Поймите, с этим якорем связана старинная легенда…

— Мне неинтересно слушать очередную легенду о какой-нибудь девице, ждущей своего морячка и повязывающей ленточки на якорь, чтобы он поскорее к ней вернулся. Желательно, чтобы вернулся живым и без сифилиса, — прервал мэра Вольф.

— Откуда вы… — мэр запнулся, встретив насмешливый взгляд.

— Эти истории все абсолютно одинаковые с небольшими поправками на местность, — всё же решил ему ответить Юрий.

— Во всех этих историях есть одно неоспоримое преимущество, — мэр перестал перебирать бумаги и в упор посмотрел на Вольфа. — В них всё всегда заканчивается хорошо. Людям нравится верить в то, что кто-то из них сумел переиграть судьбу. Хотя бы в легенде.

— Проблема легенд состоит в том, что они в большинстве случаев придумываются, — довольно снисходительно сказал Юра. — Например, я больше чем уверен, что конкретно эта история закончилась плохо. Или моряк так и не вернулся, и девушка благополучно вышла замуж за другого и родила пятерых детей. Или моряк вернулся с женой, и девушка покончила с собой. Думаю, что правильная вторая версия, иначе каким образом этот чёртов якорь стал проклятой вещью, направленной исключительно против сыновей кланов?

— Что? — мэр внезапно почувствовал, что его лоб покрылся испариной.

— Если честно, то я не знаю подробностей, — Вольф откинулся на спинку стула. — Подозреваю, что вся эта история выдумана от начала до конца. Даже сейчас детям кланов редко позволяют сходить с ума самостоятельно. Дочери кланов не ждут морячков, если только это ожидание выгодно клану. Про времена, откуда пришла эта легенда, я вообще молчу.

— Вы совершенно не верите в любовь, в романтику? — мэр внезапно успокоился, устало глядя на Вольфа.

— Я верю в любовь, — ответил Юра не задумываясь. — Поэтому я дал определённую свободу своим детям. И глава моего клана меня в этом поддерживает.

— Но тем не менее, вы не позволите своему сыну жениться на, скажем, официантке, — мэр усмехнулся. — Полная свобода в весьма ограниченных рамках.

— Не без этого, — Вольф вернул ему усмешку. — Но у них всё равно есть выбор. Я не ткнул пальцем на конкретную девушку и не сказал: «Вот, Фёдор, это твоя будущая жена». Так что, можно сказать, что я учитываю мнение своих детей.