Костя подошёл к тележке, вытащил несколько флаконов с растворителями и моющими средствами, ворох салфеток и ведро. После этого прошёл в номер и запер дверь. Налив воды в ведро, он опустился на колени и принялся оттирать кровавое пятно. Кровь уже подсохла и убиралась с трудом. Кровь вообще очень плохо оттирается, а уж убрать её со светло-бежевого ковра — задача не из лёгких. Костя призвал дар воды. У него появилось занятие на довольно продолжительное время. А после того как он всё ототрёт, можно будет принять душ и подремать.

Верн вернётся в любом случае. Безликий не станет собой рисковать. Так что он вернётся. Так или иначе, Костя узнает, что с его детьми. Вопрос, когда он об этом узнает, оставался актуальным.

— Они сильные, они справятся, — твердил он как мантру. — А дар Андрея вообще ни на что не похож. Никто в том мире не владеет даже чем-то похожим. Я их хорошо обучил. Да меня самого так не учили, как мальчишек. Они обязательно справятся. — Руки делали механическую работу, а в голове вертелась только одна мысль: насколько всё-таки время между мирами не линейно?

* * *

Борис вышел из типографии и быстро прошёл к машине. Беатрис бежала за ним следом, стараясь не отставать. Боря сел за руль и расхохотался, уронив голову на скрещённые на руле руки. Услышав звук закрывшейся двери, он поднял голову и посмотрел, как Беатрис усаживается на пассажирское сиденье.

— У меня такое чувство, будто я поезд с углём разгрузил одной лопатой, не применяя дар ни в каком виде, — сказал Борис, заводя мотор. — Никогда не думал, что это будет так сложно.

— Ну, их можно понять. — Беатрис посмотрела на парня с тревогой. — Эта типография была практически семейным предприятием. И все работники считались чуть не членами семьи. И тут приходит какой-то клан, даже не клан Содружества и походя покупает типографию. Понятно, почему они пытались вывести тебя из себя.

— Им это блестяще удалось, — пробормотал Боря. — Ты их поддерживаешь?

— Нет, — девушка покачала головой. — Но, как я уже говорила, могу их понять. К тому же мне не показалось, что тебя вывели из себя. Ты никого не уволил, кроме Дежоле. И вообще, вёл себя очень сдержанно. А нескольким девушкам даже понравился.

— Да? — Борис скупо улыбнулся. — И почему я этого не заметил?

Он отвернулся от Беатрис и вывернул машину на дорогу. В этой проклятой типографии они провели целых три часа! Два из которых он отвечал на бесконечные вопросы. А работники, видимо, задались целью похоронить Орлова под ворохом совершенно бессмысленных уточнений. А ведь ему ещё предстоит с каждым из них отдельно поговорить.