— Элана, посмотрите на меня, — тихо проговорил Рома, и девушка неохотно перевела взгляд с кота на него. — Я же вам даже не нравлюсь.

— Ипостась Тёмного воина великолепна, — её глаза блеснули зелёным огнём.

— В ней невозможно заниматься любовью без опаски нанести непоправимый вред партнёрше, — Рома продолжал смотреть на неё.

— Зато она доказывает, что вы действительно сын Зелона. — Горячо воскликнула она. — К тому же у вас очень необычное тело. И очень тонкая, можно сказать, что нежная кожа. Эта дура, которую вы прогнали, не обманула. Касаться её — очень приятно, — и Элана улыбнулась.

— И всё же я тебе не нравлюсь, — Рома перекинул конец покрывала через плечо на манер тоги. Так, он чувствовал себя более уверенно.

— Это не имеет значения, наш долг сделать всё, чтобы ваше высочество чувствовал себя в нашем доме комфортно. Вы слишком напряжены. А слуги передали, что вы практически ничего не съели, — ответила Элана, но Рома почувствовал, что она не договаривает.

Дар малефициума подразумевал сильную эмпатию, но никогда ещё Роман так остро не чувствовал свои дары. Особенно те, что во всех мирах называли тёмными. Орлов нахмурился. И очень осторожно призвал дар смерти. В комнате резко похолодало, но Элана внезапно подалась вперёд и часто задышала. Похоже, от тёмного дара ей срывало крышу.

— Чтобы гость расслабился, ему обычно присылают служанку покрасивее, — сказал Рома и резко отозвал дар. Элана вскинула на него глаза, и её зрачки на мгновение стали вертикальными, ещё раз доказывая, что она не человек.

— Вы уже прогнали одну, зачем позорить хозяина, присылая очередную девку, которая не вызовет у вас ничего, кроме брезгливости, — Элана слегка подалась вперёд и облизнула губы. — Вернитесь в постель, мой принц, я сумею доставить вам небывалое наслаждение. И да, вы правы, так лучше, когда ваш разум не окутан сетями дурмана. Так, вы будете знать, что это именно я, а не та, которую вы видели на моём месте. Та идиотка сказала, что вы женаты. Вы жену видели во мне.

— Да, — неохотно ответил Роман.

— Это так необычно. Любовь в собственной семье? Как Зелон допустил такую вульгарность?

— Это не твоё дело, милочка, — внезапно Ромка разозлился. Схватив с пола полотенце, непонятно каким образом туда попавшее, он бросил его Элане. — Прикройся.

— Я вам не нравлюсь, мой принц? — она так на него уставилась, что Роман почувствовал себя неуютно. Словно Элана не допускала мысли о том, что может кому-то не понравиться.

— Нравишься, — Ромка не стал кривить душой. — Но я привык, что мои партнёрши меня хотят, и это как минимум. К тому же я женат.