— А если положить в нужном месте, то весь, — Жером усмехнулся. — Жаль, что не получилось.

— Что, даже Беатрис не жаль? — Иван теперь смотрел пристально, а в глубине глаз начали появляться голубые искры дара. — Она столько для вас делала.

— Беатрис хорошая, да. Ещё и красотка. Но стоило появиться сыновьям клана, и она поплыла, как свеча, — Жером скривился.

— Вот честно, я пытаюсь разобраться, откуда такая неприязнь? — Подоров не отрывал от него взгляда. — Мы не снобы, моя мать неодарённая, но это не значит, что она не пользуется любовью и уважением в клане.

— С женщинами всегда так, — Жером слегка подвинулся, выбирая удобную позицию. — А вот расскажи мне хоть одну сказку, где дочь клана в итоге вышла замуж за простого смертного. — Иван задумался и покачал головой. — Вот и я не знаю таких. А ты ещё спрашиваешь, почему мы вас недолюбливаем.

Подоров ждал, что Огюстен кинется на него. Он сделал шаг в сторону и скользнул за спину здоровому рабочему. Перехватил его руку и вывернул назад. Жером вскрикнул и опустился на одно колено, а к Ване уже бежал приехавший с утра Герман Адреас.

Спустя час Иван лежал на диване, положив голову на колени Ксении. Жена перебирала ему волосы, задумчиво разглядывая такое молодое и очень серьёзное лицо.

— Когда-то один из домов Ушаковых взорвался, — тихо сказала Ксюша, когда Иван поднял на неё взгляд. — Мне Наташа рассказывала, что папа тогда чуть с ума не сошёл. Он думал, что потерял их всех. Что потерял маму со Стёпкой. Именно тогда у него эта седая прядь появилась. Если бы меня попытались взорвать… Я не знаю, что было бы.

— Зато я знаю, что этому придурку жутко повезло, ведь здесь нет Егора, — Иван зевнул. — Кстати, никакой классовой ненависти к нам у него на самом деле нет. Это он просто убеждал в этом всех вокруг. На самом деле, всё гораздо проще: старина Джордж ему заплатил. А потом указал на такого хорошего и безотказного человека этому идиоту, Бенуа. И, да, я оказался прав. На Борьку и Беатрис покушались не эти господа. Они радовались, не без этого, но не планировали сбросить их с обрыва. Бенуа хотел, чтобы многие прочувствовали его обиду.

— Ваня, а где Боря? — Ксения нахмурилась, посмотрев на окно, за которым стремительно становилось темно. — Они уже давно должны были с Беатрис вернуться.

— Хм, не знаю, — Иван сел и тревогой посмотрев в ту же сторону, что и Ксюша. Достал телефон, и набрал номер. Долго вслушивался в гудки, после чего отменил вызов и посмотрел на жену. — Нам уже нужно начинать волноваться, или дадим Борьке ещё один час на то, чтобы вернуться?