— А ты…

— А меня очень хорошо учили, — серьёзно ответил Боря. — Я изначально поправку взял. — И он подмигнул хозяину и отошёл от прилавка, вытащив за собой Беатрис.

— Прости, я не думала, что всё так может обернуться, — пробормотала Беата.

— Брось, не нужно быть аналитиком, чтобы предвидеть нечто подобное. — Боря улыбнулся. — Может, этого монстра в машину отнесём? А то он от тебя всех клоунов закроет.

— Я сама отнесу, — решительно сказала Беатрис. — Борис, я же вижу, как ты в сторону уборной поглядываешь. Твоя машина меня не убьёт?

— Эта? Нет, не убьёт, — Борис внимательно посмотрел на неё. — Может быть, всё-таки вместе?

— Не будь ребёнком, что со мной может случиться на глазах у такого количества людей? — Беатрис закатила глаза. Я быстро. Только положу свой выигрыш и вернусь.

— Твой выигрыш? — Боря хохотнул. — Мне нравится ход твоих мыслей. Держи, — и он протянул ей ключи.

Проводив Беатрис взглядом, он действительно направился в туалет, но когда вышел, то девушку нигде не увидел. Посмотрев на часы, Борис подождал ещё минуту, а потом решительно направился к воротам.

— Надеюсь, она меня здесь не бросила и не уехала домой, — пробормотал он, выходя на тёмную стоянку. В той стороне, где была припаркована его машина, раздался грохот и отчаянный женский крик. — Я так и знал, что нельзя её одну отпускать, — пробормотал Борис, переходя на бег и призывая на ходу дар. Ему очень не понравилось то, что он услышал, и Орлов надеялся, что успеет вовремя.

* * *

Мне удалось пробиться через строй рослых воинов и вырваться к окружённому Ромке. Рядом с ним стоял ещё один, закованный в эту странную броню, оставляющую, на мой взгляд, слишком много открытой плоти. Фактически закрыты у местных воинов грудь, спина, предплечья и голени. Но, думаю, дело здесь было в невыносимой жаре. Будь броня из металла, да ещё и закрытая, то воины просто запекались бы в ней в собственном соку.

Увидев меня, единорог тряхнул головой, а потом радостно заржал и сделал несколько шагов в мою сторону, оттолкнув с дороги Ромку.

— Свинья неблагодарная, — прошипел брат, бросая на чёрную скотину неприязненный взгляд.

Сидящий на спине у единорога Паразит выгнулся и зашипел, а я поднял руки, поворачиваясь к одному из воинов. У него было самое надменное лицо, самая дорогая одежда, а его длинные белоснежные волосы были заплетены в косу. Судя по мелькавшему блеску, коса была боевая, и хватать лорда за неё я бы никому не рекомендовал. Из разговоров в таверне, отложившихся в памяти, я знал, что эти земли принадлежат Светлому лорду, так что прийти к определённому выводу было несложно.