«Восприятиемиров , оппа, — как маленькому повторила она. Но затем сподобилась и пояснила: — Как правило, драконы живут в одном мире. И пока могут, подстраивают под него своё восприятие. Но миры разные. А в аномалиях и вовсе не пойми что творится в энергетическом, да и в остальных планах».

Я непрерывно смотрел на чёрную дракониху. Устрашающая огромная тварь.

Но!

Я сталкивался с обезумевшими матриархами и патриархами. Так вот, они были заметно больше в размерах.

Особь перед нами гораздо моложе.

«Хочешь сказать, аномалии пагубно влияют на драконов? Быстрее сводят их с ума?»

«Да, — сдержанно ответила Фая. — Аномалия… переход в этот мир — всё это большие потрясения. Плюс мне не даёт покоя один вопрос — сама ли эта чёрная сучка вылезла из аномалии в Париж, или ей помогли. Если помогли — значит, на её больной мозг ещё и воздействовали средства контроля. Что только ухудшило эффект».

В голосе Фае смешались раздражения, злость и грусть. Фая хотела разорвать на кусочки чёрную безумицу. Как минимум за то, что Чёрная, намеривалась сожрать яйцо с дракончиком, дабы восстановить силы.

Но в то же время сердобольной Фае было жаль Чёрную. Фая на своём опыте знает, что такое безумие драконов.

Моё сердце пропустило удар, когда я вспомнил свой последний бой в прошлой жизни. Сейчас мы с Фаей гораздо ближе друг другу, чем были раньше. Но и тогда… Возможно, я мог бы назвать Матриарха огненных пушистых драконов своей подругой. Ну или как минимум хорошим товарищем.

И во многом, именно поэтому я и вышел против неё. За всё то хорошее, что сделала она мне и другим разумным, я считал своим долгом остановить её безумие.

Оборвать его. И забрать её жизнь.

Ведь факт остаётся фактом — большинство драконов не хотят творить зло. Более того, бессмысленные убийства они считают чем-то глупым и недостойным своей возвышенной расы.

И при этом именно драконы подвержены расовому безумию. Такая вот насмешка Хаоса.

«Мы остановим её», — твёрдо произнёс я.

От пронзительно рёва заложило уши. Мощное облако чёрного дыма вырвалось из драконьей пасти и накрыло меня, Фаю и шпиль Эйфелевой башни.

Мой артефактный доспех, а вместе с ним и покров начали тут же трещать. Тьма разъедала их.

«Зачем всё это? Бой против такой мощи бессмысленный!» — мелькнула в моей голове чужая мысль. Она принадлежала не Фае, и не мне.

Её породило моё испуганное тело, попавшее под влияние Ужаса.

«Млять! — про себя выругался я. — Не получилось».

В левой руке я сжимал небольшой шарик. Пустив в него волну энергии, я тут же ощутил отклик. Мощный поток силы пронёсся по моему телу и ворвался в Сосредоточение. Со следующим ударом сердца уже из Сосредоточения пошла волна, напитывая мой покров и изгоняя из тела Ужас Тьмы.