Она загадочно улыбнулась и откинулась на спинку кресла.

— Перво-наперво хочу сказать, что прослушки тут нет, записи разговора я не веду. И всё, что я скажу, и вы скажете, останется между нами.

Я скептически нахмурился.

— Не верите?

— Вы даже мужу не расскажите? А если Его Величество прикажет?

— Не прикажет, — ответила она резко. — Убитый вами дракон сперва разрушили половину Версаля. Там погиб мой муж. В скором времени будет объявлено, что ныне я королева-регент. По крайней мере, на ближайшие десять лет, пока мой сын не достигнет совершеннолетия.

— Даже не знаю, поздравлять вас или выражать сочувствие.

— Можешь просто промолчать, Максим, — ответила она резко и через секунду добавила: — А можешь порадоваться за свою сестру. Будь уверен, она вырастит из твоего племянника достойного короля.

Мне потребовалось три секунды, чтобы осознать всё, что она только что сказала.

Она узнала меня.

Млять… Из всех братьев меня узнал только Евгений, хотя лично я общался ещё и с Владом, и с Дмитрием. А Михаил, должно быть, изучал моё дело, но лично я с ним не встречался.

— Не понимаю, о чём вы, Ваше Величество, — ответил я ровно.

— Полно тебе, Максим, — махнула она рукой. — Я запросила фотки графа Белозерова. Без грима ты выглядишь гораздо лучше. И напоминаешь мне некоторых других моих братьев. Плюс на отца похож в молодости.

— И что же? Только поэтому я ваш брат? На самом деле в мире хватает людей, похожих друг на друга.

— Хватает. Но далеко не каждый из них владеет пламенем так же, как и ты.

— Это артефакт.

— Не верю. Твой огонь очень похож на огонь нашего покойного отца. У твоей Метки тоже огненный эффект, верно? Это не редкость, что Метки детей похожи на Метки родителей.

Я быстро просчитал в голове варианты и расслабленно откинулся на спинку дивана.

— Ты поделилась с кем-либо этой догадкой? — спросил я спокойно.

На миг она замерла, а затем торжествующе улыбнулась.

— Нет. Я хотела проверить её.

Какая самонадеянная. И ведь, будто бы не врёт. Я чувствую искренность в её словах.

— Отлично. Проверила. И что дальше? Избавишься от меня, как и от Глеба?

Наталья нахмурилась, а затем недобро покачала головой:

— Не нужно вешать на меня братоубийство. Я бы прикончила нашего отца… может быть, мою мать, может быть матушку-Елену. Но братьев? Зачем?

— Потому что мамочки их больше любили?

— Не накручивай, — махнула она рукой. А затем серьёзно произнесла: — Я не убивала Глеба. Более того, Глеб жив. Но где он, я не могу тебе сказать — это не моя тайна.

— То есть ты утверждаешь, что не использовала Глеба в своих личных интересах? — спокойно спросил я.