Князь изумлённо уставился на меня. А затем снова улыбнулся краешком губ:

— Вы удивительно проницательны, Ваше Имперское Высочество. Да… Я даже оказывал ей знаки внимания, но, когда заметил, что Его Величество тоже заинтересован в вашей матушке…

— Ты сдал назад, — хмыкнул я.

— Ну да, — развёл руками князь. — Кто я такой, чтобы идти против своего командира и императора? Но, откровенно говоря, у меня не было шансов. Ваша матушка видела во мне лишь друга, а вот в Его Величестве… Эх, видели бы вы, как они весело ругались во время последующих совместных походах в аномалию. Ваша матушка говорила Его Величеству: «Костя, это за аномалией ты Император Всероссийский, а здесь, раз уж напросился вместе со мной, так будь добр, слушай своего командира».

Он тихо и грустно засмеялся. Мне показалось, что, если бы не занимаемый пост и огромный жизненный опыт, в этот момент Волконский мог бы и скупую мужскую слезу пустить.

— Короче, ты был другом и моему отцу, и моей матери, — подвёл я итог. — Ну? А дальше-то что?

Князь подобрался, а взгляд его вновь стал тяжёлым и цепким:

— Как-то незаметно ваш отец начал меняться. Известно, что обретение Метки, порой резко меняет человека. Но также есть мнение, что развитие Метки, особенно у Богоподобных, также может нести с собой изменения личности. У вашего отца была Метка «Бога Огня». Сила… Способная согреть мир. Или же испепелить его дотла.

Я почувствовал, как сердце моё сжалось.

Да, мне было прекрасно известно, о чём говорит Волконский. В прошлой жизни у меня была… подруга? Хорошая знакомая? Сложно сказать, кем была для меня Матриарх огненных пушистых драконов. Очень умная и сильная зверюга, не раз выручавшая меня, и учившая свою стаю, не охотиться на разумных. А стало быть не жечь поселения почём зря.

И вот эта прекрасная мохнатая дракониха вдруг сошла с ума от старости. Увы, частый недуг драконов…

Мне было мучительно больно сражаться с ней. Но, как её друг… или кто я там для неё? В общем, я считал своим долгом остановить её. Не дать ей творить то зло, от которого она воздерживалась всю свою жизнь.

Под сердцем я ощутил тепло.

«Спасибо, — услышал я мыслеголос Фаи. Некоторое время назад она „вернулась в домик“, чтобы лучше видеть экран ноутбука. — И что за глупые мысли, „кто я для неё“? Ты мой оппа, давно ж решили».

«Но я-то про прошлую жизнь думал», — усмехнулся я.

«Да какая в пень разница?»

— В общем, Его Величество становился более замкнутым, — напряжённо продолжил князь. — А когда взрывался — доставалось всем. В тот момент обострилось противостояние между императрицами. Ваша матушка… Как и подобает хорошей жене, она считала всех детей Его Величества своими собственными. И старалась принимать других жён своего мужа, как своих сестёр. Она никогда бы не подумала убить кого-нибудь в своей семье. В отличие от двух других императриц. А может быть, и не только императриц.