Но расставив ноги и руки в стороны, удержался.

— Млять… как на пароме, — проговорил он, покачиваясь.

А затем усмехнулся и расплылся в довольной улыбке.

— Давно я так не получал. Да и Мебельщиков достойных давно не появлялось, — он посмотрел на меня счастливыми глазами.

Настолько искренним был этот Лысый, что я решил чуть приоткрыться ему завесу тайны:

— Я не мебельщик. Мне для другого дела.

— Да? А для какого? — оживился он, но поймав мой скептический взгляд, тут же отступил назад и поднял обе руки: — Всё-всё! Молчу-молчу. Нем как могила, можешь быть уверен. Если бы я был из балаболов, не смог бы усидеть на всех своих стульях. Короче, парень, за неудобства я заплачу, машинку вашу вытащить из кювета поможем — признаю поражение. Идёт?

Он деловито протянул мне ковшеобразную ладонь.

— Идёт, но заплатить придётся не только Солиджону, но и мне за уроки рукопашного боя, — хмыкнув ответил я и крепко пожал его ладонь.

Он с важным видом кивнул, а затем вернулся к своему пиджаку и достал из внутреннего кармана визитку.

— Вот, держи. Раз не мебельщик, значит мебель нормальная тебе понадобится. Мебель достойная царевичей. Правда-правда, заказывают у меня фракции на подарки своим главам. Пиши-звони, для тебя всегда найдём местечко вне очереди.

Приняв визитку, я подумал о том, что становлюсь на удивление хорошим хозяйственником. Ну а что? У меня уже есть свой автомеханик, своя бригада строителей, теперь вот — свой мебельщик появился. Кто ещё нужен для полного комплекта? Дополнительные отряды охраны для моих объектов?

Минут через тридцать, после того как я простился с Лысым, я оказался в глухом лесу. Солиджон, довольный сегодняшним заработком и мамой поклявшийся, что никому обо мне не расскажет, высадил меня на просёлочной дороге возле густого хвойника.

Когда я убедился, что за мной никто не наблюдает, закинул шкуру в пространственный карман, «растворился в мире» и призвал Фаю.

Верхом на невидимой драконихе я полетел обратно в Москву.

В штаб-квартиру ЧВК «Клинок Скорби» — пора бы как раз решить вопрос с охраной земель графа Белозерова. А то у меня только имение надёжно защищено.

* * *

Пару часов спустя. Кабинет главы ОКЖ.

— Что вы сказали, Максим Константинович? — изумлённо проорал в громадную тяжёлую трубку персонального средства связи княжич Волконский.

— Право слово, Пётр Тимофеевич, вы меня и так прекрасно слышали, — услышал он в ответ надменный голос Белозерова. — До городу Парижу я доберусь своим ходом. Там и созвонимся. Au revoir, général[1]!

Граф Белозеров сбросил вызов. Разъярённый глава ОКЖ попытался ему перезвонить, но отчего-то, самый надёжный аппарат связи не работал.