Проблема заключалась совсем в другом. Мало того что, стоило выйти за пределы пещеры, как нашлось великое множестве вещей, которые пожелали меня убить, так ещё и было решительно непонятно, что из местной фауны можно употребить в пищу, а что нет.

От пещеры я не рискнул далеко отходить. Прихватил с собой кокон с капитаном и взялся за исследование территории. Только под вечер нашёл ручей, где набрал воды и сделал осторожный глоток. По-хорошему надо бы вскипятить воду и только потом пить, но и здесь имелись свои проблемы. Вокруг раскинулись не самые густые, зато сырые джунгли. Только на второй день я нашёл что-то более-менее сухое, что смог поджечь и развести костёр. Тогда же, притащив ветки к пещере, хлопнул себя от досады по лицу. Пылай! Надо пробовать им вскипятить воду. Кипятил прямо во фляге, на ходу осваивая точечные воздействия. Получилось… Да как сказать. В общем, ничего не вышло. Заклинание давало свет, немного тепла, но его не хватило, чтобы довести воду до кипения. Возможно, я что-то делал не так, но здесь не было никого, кто бы направил меня.

Что касается фауны — она здесь была. Змеи, насекомые, мелкие, средних размеров и крупные твари. На любой вкус.

Чем дольше я здесь оставался, тем больше следов и запахов появлялось. Убитые существа, пролитая кровь, отходы. Каждый новый день к нам приходили новые твари. Заглядывали они и ночью.

Экспериментируя, я смог совместить Верде и Пылай. Так у меня появился в арсенале световой шар, которым я встречал всех ночных гостей.

Как-то удавалось отбиваться.

Время здесь шло иначе. Каждому сотруднику Бюро при выходе на операцию полагались часы. Без которых так-то сложно согласовать многие вещи, но не суть. Мои часы встали, поэтому я точно не знал, сколько занимает световой цикл в этой местности. Мог лишь ориентироваться на усталость (но с таким питанием и режимом это не показатель) да на сказанное Мудрецом, что Кощей пробудится через неделю. Не знаю, сколько прошло времени, но капитан очнулся на двенадцатый день.

* * *

Постепенно его кокон таял. Слишком медленно, чтобы я угадал точное время. Когда он открыл глаза и уставился на меня, я сидел у костра и жарил белку. Если честно, эта тварь больше всего походила на крысу, но чисто психологически белку есть приятнее, поэтому я и успокаивал себя, занимаясь переименованием. Местный пушистый зверёк, злобный и всегда готовый броситься на любого, был не так уж плох. К его вкусу я привык и адаптировался. Не буду упоминать, через что прошёл мой организм, чтобы прийти к этому, но я хотя бы не помер, уже хорошо.