— На своей территории мы имеем право делать, что захотим, — ответил командор.

— Маркус, приструни свою псину, — бросил Кощей, разворачиваясь и уходя. — Нарывается же…

* * *

Пять. Пять гребаных световых циклов.

Столько мы провели за Гранью.

Такое чувство, что над нами решила поиздеваться сама реальность. Каждую ночь мы куда-то перемещались. Каждый раз это был новый пейзаж. Лес, горы, пустыня и даже целое озеро вокруг. Три из пяти дней прошли в тишине. Оставшиеся два нам пришлось сражаться. Ещё одного монаха убили. Также погибло шестеро учеников. Не от лап тварей — просто столь долгое нахождение здесь прикончило их. Оставшиеся ученики — хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать тех, кому не сделалось дурно. Моя сестра последние двое суток пребывала в бреду. Её лихорадило, она ничего не ела и не пила, и что с этим делать, я не знал.

Всё это время лысые что-то мутили. Лучшее, что могли сказать, — мы угодили в пространственную аномалию, которая швыряет нас непонятно куда. Нужно ждать и надеяться, что получится вернуться.

И ведь получилось же.

Как-то внезапно поутру мы увидели нечто знакомое. Быстрая проверка показала, что проход через Грань находится на прежнем месте. Я хотел было заикнуться о проверке, но те из учеников, что были на ногах, бросились туда.

Ну, как бросились. Заковыляли. Один раз мы смогли пополнить запасы воды — в озере, что появилось вместо леса. С едой ещё хуже. Все находились за границами физического и психологического истощения. Поэтому на безопасность всем было плевать.

Мой отряд заходил одним из последних. Димитр нёс Кристину. Олег помогал Кириллу тащить его сестру. Анна прикрывала Властью всё это дело.

А я… Я приготовился к хорошей драке. С другой стороны могло ожидать что угодно.

Мы оказались в подземелье. Поднялись наверх, увидели обрушившийся свод. Выбрались среди обломков. Кто-то успел навести здесь порядок, но ограничился лишь тем, что разобрал основной завал. Целое крыло церкви было разрушено. Зачем, кстати? Может, следы скрыть хотели?

На выходе увидел в общем-то ожидаемую картину. Вся наша толпа остановилась перед боевыми монахами, которые встречали нас с оружием наизготовку.

— Пастух… — позвал я и, когда морда ткнулась в ладонь, тихо сказал: — Найди Кощея. Приведи его сюда. Нас попытаются остановить.

Пёс исчез, а я переключился на происходящее. Шум поднялся знатный. Пропустили только выживших монахов, вместе с пленниками. Остальные потребовали пройти, но им не разрешили, приказав оставаться на месте.

— Проблемы? — тихо спросила Анна.

— Риторический вопрос, — ответил я.