— Долг важен, — на полном серьёзе, ещё и презрительно кривясь при взгляде на меня, сказал Андрей Романов. — Уж лучше так, чем соблазниться непонятно кем. Принцесса, не понимаю, зачем вы позвали этого человека. Очевидно же, он не нашего круга.

А вот здесь я себе усмешку смог позволить. Посмотрел на это существо, как он того заслуживает. Внешность у парня… Мягко говоря, окажись он на привычных мне улицах, живым вряд ли бы ушёл. Расфуфыренный, напомаженный и заднеприводной — это если попытаться описать его без красочных, но матерных эпитетов.

Говорить я ничего не стал. Это бы сыграло против меня. Что может быть глупее, чем начать ругаться с каким-то пустым местом при принцессе? Мигом бы разнесли, что я невежда и грубиян, мягко говоря. А так посмотрим, как и кто реагировать будет.

— Твой мужчина потерял дар речи? — спросила принцесса у Солейны.

— Скорее, он удивлён, — ответила Сорка невозмутимо.

Впервые вижу её настолько в образе непрошибаемой аристократки. И надо же. Даже огненными шарами не кидается.

— Удивлён? — глянула принцесса на меня.

Сама подставляется ведь.

— Удивлён, насколько далеко ручные собачки в селекции зашли. Вроде что-то тявкают, а надо же, почти на человеческую речь похоже, — ответил я, улыбнувшись.

Принцесса захлопала глазами, остальные тоже от такого выпада опешили. Наглость, если подумать. Романова оскорбил, собачкой назвал.

— Да как ты смеешь⁈ — зашипел паренёк.

— Мальчик, успокойся, — сказал я ему. — Перед тем как что-то ещё скажешь, дважды подумай.

— Я требую дуэли! — закричал он.

«Его так легко взбесить, что ли?» — удивился я.

— Принцесса, — сказала Сорка. — Вам лучше вмешаться.

— Боишься за своего мужчину? — спросила эта дурочка.

Ну а как её ещё назвать?

— От дуэли откажусь, — спокойно сказал я. — Не убивать же мне этого… ребёнка.

— Трусишь⁈ — обрадовался клоун.

— Кхм… — ожил телохранитель принцессы. — Андрей, тебе лучше успокоиться. Ты этому человеку на один зуб.

— Спасибо за понимание, — кивнул я мечнику.

— Но оскорбление было нанесено, — продолжил он, усмехнувшись мне. — Назвать члена императорской семьи собачкой… — покачал он головой.

— О, так это член императорской семьи? — изобразил я удивление. — Приношу свои самые искренние извинения, господин Романов. Не признал, — покаялся я.

Мысленно добавив, что в таком петухе благородную фамилию ещё попробуй признай.

— Одних слов для извинений будет недостаточно, — сказал Давид Романов. — Раз уж речь зашла о дуэли, я готов защитить честь нашей семьи.

— Уверен? — заглянул я ему в глаза.

— Разумеется, — благородно кивнул он.