Мама посмотрела на меня ещё раз и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла достаточно грустной.

— Эх, Витя, Витя, — проговорила она. — Нет, я, конечно, узнаю в тебе тебя. Я всё-таки мать и чувствую своего ребёнка. Но твой нынешний вид… сбивает с толку. Что с тобой произошло?

— Мам, — я взял материнские руки в ладони и легко сжал их в жесте поддержки, — я теперь уже в ранге Ярило, у меня можно сказать, бог в напарниках. Для того чтобы пропускать такие объёмы силы через себя, не сгорая в пепел, нужно было усовершенствованное тело. И вот Саламандре пришлось перекроить меня всего. И да, я понимаю, что сейчас уже меньше напоминаю обычного человека. Но в сложившихся обстоятельствах, для того чтобы защитить родную землю и очистить от неприятеля Тохарскую империю, мне нужно было становиться таким. У меня и выбора-то особого не было.

Я склонился к матери и погладил её по руке, кожа на которой казалась тонкой, словно пергамент.

— А так, как любая большая сила требует со стороны человека жертвы, то свою жертву мне ещё предстоит принести. Но если цена этой жертвы — спокойствие для всей моей семьи, империи, а может быть, и всего человеческого мира, — то это и не такая уж и большая жертва. Всё будет хорошо. И не переживай по поводу развития цесаревича. Я всё узнаю.

— Тут уже впору по поводу твоего развития переживать, — покачала головой мать.

— А за меня тем более не стоит. У меня всё хорошо, я силён, как никогда. И здоров, как никогда.

— Ну да, — вздохнула мать. — И окружён демонами, как никогда.

— Это дружественные демоны, — улыбнулся я. — Так что это совершенно другая ситуация.

* * *

Ликомора Болотова прохаживалась у себя по кабинету и задумчиво поглядывала на ручную жабу по имени Маруська. Вот только на этот раз она с ней не разговаривала.

Нет, не потому что боялась, что та что-то разболтает. Скорее, она стала беспокоиться о том, что её могут подслушать. А такие вещи, которые крутились у неё в голове, лучше было никому не знать.

Затем она перевела взгляд со своей ручной жабы на карту Российской империи. На карте небольшими булавками с чёрными головками были отмечены особые места. И только Ликомора знала, что это — вычищенные уже капища, выпитые и убитые.

За то время, пока родовичи сражались за Байкал, Ликомора получила достаточно возможностей, чтобы провернуть своё дельце. Сейчас таких особых булавок было около двух десятков. Да, пусть шло всё не так быстро, как ей хотелось, но даже то, что есть — это уже два десятка очень сильных союзников.

Ликомора села за стол и просмотрела списки, поданные ей Чернышевым. В этих списках значились люди, которых могло бы заинтересовать очень заманчивое предложение Болотовой. Стать её союзником и обрести невероятную личную силу. А плюс к этому государственные должности. И всё это в обмен на поддержку Болотовых.