Столы накрыли прямо на улице, рядом с тёплым, парящим озером.

Всюду пылали костры, и было достаточно светло, несмотря на зимний вечер. Всё выглядело очень красиво и торжественно.

Тут и там на вертелах жарили туши, истекающие соком и приправленные пряностями, чуть в стороне стояли мангалы, на которых жарили овощи, в объёмных казанах варили супы и горячие глинтвейны. И всё это было приправлено неким уютом, абсолютно домашним теплом.

Главы кланов общались в неформальной обстановке, доливая себе глинтвейн деревянным половником из казана.

Моя мать постоянно носилась с мелким, хотя теперь его периодически у неё забирали кормилицы, потому что на столицу внезапно опустилось спокойствие. За мелкого, конечно, переживали, но уже гораздо меньше, чем день или два назад.

Ярослав Светозаров тоже периодически сюсюкался со своим братом. И все остальные, в общем-то, адекватно реагировали и на него, и на всё происходящее.

Костя поглядывал на мелкого с интересом. Ему было очень любопытно, как выглядит мелкий полу-демонёнок. Но, естественно, тот был под амулетом, и разглядеть истинные черты младенца не представлялось возможным. А я подумал о том, что мне сильно не хватает Азы.

Пошёл на ту сторону озера, предварительно взяв у Сати маскирующий амулет, и незаметно для остальных нырнул в воду. Там нашёл хранительницу капища и мысленно передал ей:

— Я хочу, чтобы ты была с нами в праздничный момент. А не взирала на нас со стороны, как будто ты в чём-то недостойна. Ты не должна чувствовать себя обделённой. Ты такая же часть моей жизни и часть моей семьи, как и те, кто находится там. Пойдём отмечать с нами.

— Ага, — кивнула та. — А рога я тебе куда дену? Или ножовочку дашь, чтобы спилила?

— Вот, — я протяну ей зажатый в кулак кулон. — У меня с собой есть амулет, который изменит твою внешность. Так-то это было бы не обязательно, но при остальных главах кланов, конечно, рогами светить не стоит. Это мои уже привычны к различным странностям. А вот остальных шокировать, пожалуй, не стоит.

Она надела на себя амулет, и когда мы вышли из озера, мало чем отличалась от обычной девицы. Цвет кожи у неё был обычный человеческий, хоть и немного смуглый, рогов видно не было. А волосы отливали красным, будто Аза была из тохарского рода.

Но я должен был признаться самому себе, что в своём естественном демоническом облике она нравилась мне куда больше, чем под иллюзией.

Когда мы с Азой под ручку пришли на торжество, на меня, разумеется, все косились с большим вопросом во взглядах, кроме тех, кто знал, что к чему. Никто вопросов задать не осмелился.