* * *

В Екатеринбурге я сразу отправился в резиденцию Рароговых. Там меня ждали друзья.

Спасибо Арахне, Мира чувствовала себя уже гораздо лучше. Пусть и выглядела слегка потерянной, иссохшей из-за последствий серьёзного ментального истощения. Но зато друзья были неимоверно воодушевлены. Вообще можно было констатировать, что в данный момент новая резиденция представляла собой подобие проходного двора.

С огромным удивлением я встретил там никого иного, как Слободана Зорича. Да, он уже тоже перебрался в столицу, но вот домой возвращаться не хотел. Причин не сказал, лишь упомянул, что хочет быть поближе к дочери. По крайней мере, так мне всё это описали. Да и состояние у него было ещё то. Весь в ожогах, заживших и не очень, с шрамами и розоватой кожей, он выглядел страшно. В таком виде возвращаться на службу можно было бы только если бы демоны взяли в осаду столицу.

Их с Мирой разместили в одном крыле, чтобы лекарям не приходилось далеко бегать от одной больной к другому.

Я задумался, что надо бы поблагодарить деда Креслава, что он не предъявлял никаких претензий. С другой стороны, какие могут быть претензии, если все, кто здесь находился, боролись с демонами и защищали всех остальных на равных со старшим поколением? Видимо, у Рарогова просто язык не повернулся выгнать всех из резиденции.

Но я, памятуя о том, что необходима защита для Горячего Ключа, собрал всех своих менталистов в комнате Миры. Тут была мать Миры, Ирада, Зоричи, Тагай. Костя находился здесь же, ухаживая за Мирой, не хуже курочки-наседки за цыплятами.

— Друзья, — сказал я, — я говорил вам про существование нашего аванпоста на территории Тохарской империи, с которого мы постепенно начнём возвращаться на свою родину. Но сейчас для этого аванпоста, для прекрасной долины с замечательным водопадом и чудесным озером под названием Горячий Ключ, нужна ментальная защита. Конечно, не для самого места, а для тех, кто там сейчас находится. Но нужна она действительно очень сильно.

Я оглядел всех, а затем взгляд остановился на младшей Полуночнице.

— Мирослава, — сказал я, — я хотел бы обратиться к тебе и попросить, чтобы ты создала рунические цепочки, как ты это сделала на Ольхоне. Они там нужны для защиты. Мы сейчас не говорим, что там придётся умирать и стоять насмерть, как мы стояли на Байкале. Но как минимум нам там нужен человек, который даст знать в случае нападения менталиста, чтобы мы успели перебросить войска и отбить любой штурм. Нужно просто продержаться и передать сообщение. И вот для этого твои цепочки вещь совершенно незаменимая.