В конце концов, Болотов остановился посреди кабинета и ещё раз осмотрелся.

— Вообще ничего не понимаю, — сказал он.

— Что такое?

— Здесь как-то слишком стерильно для кабинета. Как будто всё самое важное куда-то спрятали.

«Спрятано», — думал я про себя, а сам уже второй круг наворачивал вокруг прозрачного стеклянного террариума, в котором сидела огромная отвратительная бородавчатая жабища. Аквариум стоял на невзрачной тумбе. Мне же приходилось постоянно лавировать, чтобы не столкнуть его на пол.

— Послушай, — сказал я, глядя прямо в тёмные, прожигающие меня презрением глаза жабы, — по-моему, я знаю, где находится сейф. Ну или, во всяком случае, эта пупырчатая зелень прекрасно подошла бы на роль его охранницы.

К моему удивлению, Ярослав мою шутку воспринял всерьёз.

— Так, а ну-ка, Маруська, давай-ка посторонись, — проговорил Ярослав и полез руками к ней в террариум.

Я полагал, что его можно просто снять, но нет, всё оказалось куда хитрее. Тем временем жаба начала покрываться ядовитыми пупырышками.

— Так, а ну-ка, сдулась! Ты на кого дуешь-то свои пупырья ядовитые? — Ярослав без сомнений взял и отвесил ей такой добрый щелбан, что я даже слышал звонкий щелчок.

Жаба отскочила, встала в стойку, надула свой пузырь на горле и грозно зафырчала, а не заквакала. Хотя я и не жабий лингвист, но эта явно была недовольна.

— Мне твой яд до одного места! — отмахнулся Ярослав. — Я сам Болотов, отвали от меня.

И лишь сдвинув жабу, он нашёл небольшой рычаг, надавив на который, в тумбе открылся едва заметный зазор, больше похожий на трещину. Болотов подцепил его пальцем и открыл дверку сейфа. Вот только это была лишь часть необходимых манипуляций. За внешней маскировочной панелью мы нашли ещё одну дверцу, на которой был явно виден отпечаток жабьей лапы.

— Маруся, — сказал Болотов, беря жабу на руки, — а ну-ка, иди-ка сюда, красотка, — и приложил её лапу к отпечатку.

Только после этого открылся небольшой ящик глубиной всего сантиметров пять, в котором лежала папка. Достав её оттуда, Ярослав сразу же онемел и даже встал в ступоре на некоторое время. На ней значился гриф, поставленный имперским шрифтом: «Совершенно секретно».

— Какого хрена? — наконец смог он проговорить. — Вот какого хрена, ба? — повторил он, но уже с другим выражением, как будто просил, чтобы всё это оказалось лишь бредом его сознания.

Я сразу понял, что мы нашли искомое. Пришлось забрать папку из негнущихся пальцев Ярослава, положить её на стол, открыть, чтобы мгновенно наткнуться на выкладки, карты с пояснениями, различные чертежи, поясняющие рисунки, необходимые заклинания. В бумажном кармане обложки папки виднелся уголок сложенного в четыре раза листа. Развернув его, я с удовлетворением прочитал перечень фамилий с указаниями дат передачи накопителей и адресных отметок капищ, из которых эти накопители были варварским способом созданы.