— Быстрее, за мной… — махнул рукой Петр Михайлович и мы пошли следом по ступенькам, наверх.

— Я рассказала ему всё, — шепнула Вера, шагающая рядом со мной. — Он сначала не верил, но я уговорила его поговорить с вами.

— Спасибо тебе, — улыбнулся девушке я. — Без тебя мы бы очень рисковали, заваливаясь сюда. Куча студентов вокруг и наши фото повсюду…

— Не стоит благодарности, Давид. Я понимала, что вы не рисковали зайти и понимала причины этого. Будешь должен, — шутливо произнесла последнюю фразу она и отвела от меня игривый взгляд.

Я же ничего не ответил. Уже через минуту мы оказались в том же самом кабинете Петра Михайловича, а он захлопнул за нами дверь и закрылся на несколько щеколд. И только после этого он выдохнул…

— Зачем вы здесь? — обернувшись, спросил он нас.

— Я же вам сказала… — встрепенулась Вера, но я остановил её, положив руку на плечо.

Не гоже за меня женщине отвечать.

— Он хочет услышать ответ от меня, — пояснил я Вере и сделал шаг вперёд, переведя взгляд на профессора. — Нам нужно объяснить людям, что мы не несём опасности…

— Вы не несёте опасности? Реально? Из-за вас вся империя на ушах стоит! Вы двое — первые за двадцать лет люди, кого реально преследует инквизиция! Но на моей памяти, первые, после начала нового времени, кого так упорно ищут и боятся… — возмутился профессор.

— А доказательства? Что я кому сделал плохого? — возмутился я в ответ.

— А что на счёт Котласа? Хотите сказать, что не вы там резню устроили? — неожиданно произнёс Пёрт Михайлович.

— Чегооо? — протянул Макс. — Что-что, простите? — вторил товарищу я.

— Ну это ото всюду трубят. Вы двое каким-то образом оказались там в момент штурма, который готовился целых три года к ряду и помешали военным. Перебили очень много военных, помогая зекам. В итоге операция прошла с огромными потерями, а вы испарились… — пояснил профессор.

— Твою ж мать! — не выдержал Макс, — Да как это возможно⁈ Всё было совершенно иначе! С точностью наоборот! Мы помогли! Мы обесточили город, чтобы военные могли провести быструю операцию по штурму города!

— Вот-вот, ещё и кристалл украли, когда поняли, что не вывезли бой! Это между прочим, государственная собственность! — потряс указательным пальцем в воздухе Пётр Михайлович.

И тут я понял, что против нас борется вся пропаганда Империи, мать её… Ну не могла Злата наврать, не могла! Я же дал ей чёткие указания, а она не могла соврать, не могла! Я видел в её честных глазах, что девчонка не может врать. Ладно Земфира, может быть она и смогла бы скривить душой, но её дочь… Я очень сомневаюсь, что они решили промолчать или вообще наоборот, оболгать нас.