— Альфа, вижу его. Стоит посреди кухни, девочку держит за шею, не выпускает, — в гарнитуре послышался голос Чеса.

Альфа — это позывной лейтенанта Дурова.

— Альфа на связи. Принято. Кто-нибудь видит максимально неочевидный вход в дом? — спросил лейтенант.

Он отдаст приказ проникнуть в дом без шума. Это наша любимая техника устранения противника: забраться туда, где противник не ожидает нас увидеть, и устранить, как только представится возможность.

— Альфа, я Тихий. Вижу открытое окно на втором этаже с заднего двора, — доложил я.

— Действуй. Гоблин, давай-ка тоже, начинай работать, — раздался голос лейтенанта.

Мы понимали друг друга с полуслова. Всё-таки, когда ты бок о бок по десять часов в день, шесть дней в неделю с человеком в тесном рабочем процессе, ментальная связь усиливается и уже не нужно много говорить, чтобы понять друг друга. Альфа понял Тихого, Гоблин понял Альфу.

Кстати, не знаю, почему Рому Патрушева прозвали гоблином. Он и не низкий, и не зелёный. Сам рассказывал, что со школы закрепилось за ним это прозвище, вот он и взял его позывным. «Привычно» — сказал он тогда.

Пригнувшись, Гоблин обежал дом справа и подошёл ко мне. Он отцепил со спины специальную лестницу, которая в сложенном состоянии спокойно помещалась в небольшой рюкзак, и нажал на кнопку. Лестница трансформировалась в большую трёхметровую. Очень тонкая и лёгкая — специальная разработка армии именно для таких отрядов, как наш.

У каждого взвода было название. Например, в нашем городе был один такой элитный отряд, и назывались мы «Кондор». К неймингу у меня всегда были вопросы, но ничего против этой величественной птицы я не имел. Кондор так Кондор.

Гоблин приставил лестницу к стене дома рядом с окном. Я пулей взобрался наверх и прошмыгнул в окно. На втором этаже тишина. Но вот скрип паркета мог меня запросто выдать.

— Альфа, второй этаж пуст. Продвигаюсь дальше, — доложил я, аккуратно двигаясь к выходу из спальной комнаты, дверь которой была открыта.

— Говорит Фокстрот. Вижу цель. Заставил девочку сварить ему кофе. Не отпускает её ни на шаг. Держит за воротник, — сообщил Витя.

Хорошо, они ещё на кухне. Благо лестница вниз была крепкой, хоть и деревянной. Не скрипела.

Когда спустился на один пролёт вниз и развернулся на сто восемьдесят градусов, оставалось ещё десять ступенек. Кухня была в конце коридора, и дверь туда я уже видел. Медленно двинулся вниз. Повезло, что дом строили люди с деньгами, и на первом этаже вместо паркета лежал мрамор. Идеальная поверхность для того, чтобы двигаться без лишнего шума.