Как-то странно это всё.

Напротив сидели люди в чёрных одеяниях, около тридцати человек плюс-минус. Они повскакивали со своих мест, удивленно рассматривая меня.

Взглянул вниз на ноги и понял, почему все так пялились… Я лежал в гробу! Нижняя часть гроба была закрыта, сверху лежал венок. Получается, меня уже хоронить собирались? Тогда почему я жив⁈ Что за бред? Кто мог констатировать мою смерть, если я настолько хорошо себя чувствую? Чудо какое-то? Вряд ли. Чудес не бывает.

— Княжич Покровский жив! — снова выпалил старческий голос, и я, наконец, смог его осмотреть.

Весь в морщинах, лет семидесяти на вид, в оранжевой рясе. В оранжевой, сука, рясе. Серьёзно? А где я?

И я не вижу знакомых лиц вокруг. А где Альфа, Гоблин, Фокстрот и остальные ребята? Ленка где? Они что, не пришли со мной проститься? Не может такого быть.

Но кто все эти люди⁈

— Быть такого не может! — повторил мужской голос.

Ко мне направился мужчина в черном костюме. В отличие от старика, выглядел он обычно, только с ухоженной короткой бородой. Голубоглазый брюнет. Единственное, что бросалось в глаза, так это короткий клинок, висящий у него на поясе, рукоять которого выглядывала из-под пиджака, а на среднем пальце блестел большой перстень.

Я успел выбраться из гроба к моменту, когда он подошёл ко мне.

— Сын, как ты смог выжить? Я ведь своими глазами видел, как ты умер! — ошарашенно посмотрел он на меня.

Сын? Какой я тебе сын? Я в детском доме рос с грудного возраста. Да и ты мой ровесник. Ну, по крайней мере, на вид. Даже если молодо выглядишь, не мог же ты меня лет в десять зачать. Что за бред вообще?

— Отец? — я скривился и скептически протянул как-то на автомате.

— Это знак свыше, ваша светлость! — снова вмешался старик. — Княжич жив, а это значит…

— Не неси ересь, Прокофий! — перебил его «мой отец». — Он должен был умереть, — последнюю фразу он будто припечатал.

Я должен был умереть?

Женщина в первом ряду закатила глаза и упала в обморок. Её подхватил седовласый мужчина, стоящий рядом, усадил обратно на место и принялся приводить в сознание.

Поднялся шум. Присутствующие стали громко переговариваться и коситься в мою сторону.

Происходящий сюр, кажется, выбил меня самого из колеи. Сознание будто раздвоилось: одной частью я отстранено наблюдал за происходящим вокруг меня, а другая будто уплыла в ту странную тьму…

Я помню голос. Помню, как не мог ответить. Эти странные ощущения отсутствия каких-либо ощущений, будто все органы чувств вдруг отключились. Что сказал мне тот голос? Как будто что-то важное. Но что именно? ускользающая мысль вызывала только раздражение, и я окончательно потерял её.