— Не получится. Я сам.

— Никакой самодеятельности…

Я нажал на отбой.

— Поговорили? — покосился на меня Иван.

— Угу… — я отключил звук и вибрацию на телефоне.

— И?

— Сейчас тебе будет звонить.

Раздалось квакание смартфона Ивана.

— Слушаю, Ваше высокопревосходительство! Да, я понял, да! Есть! — Иван прикоснулся к гарнитуре.

— Велено тебя доставить домой.

— Ты сможешь меня удержать? — хмыкнул я.

— Да, пожалуй, нет.

— Твоя обязанность меня охранять? Вот и охраняй. Кстати, вот уже и подъезжаем. — Я взял свою заплечную сумку.

— Слушай, я понимаю твой энтузиазм, но меня могут выгнать со службы. И выгонят.

— Это вряд ли. Ну если хочешь, я тебя вырублю, а ты потом на меня рапорт напишешь?

— Ты? Меня? — скептически хмыкнул Иван. — Не смеши.

— Пошли, — я распахнул дверцу машины. — Только пиджак с кобурой сними и пистолет спрячь. Будем изображать младшего и старшего брата. Ну за руку ты меня вести уже не можешь, так что изображай энтузиазм и заинтересованность.

Доходный дом — обычный двор-колодец, которому было уже полутораста лет. Те самые в нашем мире пресловутые питерские коммуналки с длиннющими коридорами, по которым на велике кататься можно. Мило болтая и изображая братьев, старший из которых забрал младшего из школы, мы вошли в парадное, воняющее кошачьей ссачиной, и стали подниматься по длинной лестнице. Да, я уже и забыл, какие тут огромные коридоры и пролеты. Особенно в детстве меня поразил лифт — разве их делали полтора века назад? Старомодный, с решетчатыми дверями — но он был. А так — все точно такое же, как в детстве, выщербленная мелкая плитка на полу, неряшливо окрашенные масляной охрой двери, ручки старомодных механических дверных звонков…

— Третий этаж, — шепнул я ему, глянув на номера квартир.

Мы поднялись до нужной площадки и нашли квартиру с неряшливо закрашеной по бокам эмалированной табличкой с номером. Осмотрев дверь, я понял, что со спецназом я лоханулся. Такую древнюю массивную конструкцию, открывающуюся наружу, выносить только накладным зарядом. И замок тоже был старый, тихо не вскроешь.

Я прижал ухо к двери и сосредоточился. Вроде тихо, да разве такой слой дерева и краски что-нибудь можно услышать? Можно. Раздался женский визг.

— Стреляй в замок и запускай меня, ты следом! Быстрее, там что-то началось!

Иван кивнул, и выстрелил из пистолета рядом с замком, потом рванул дверь на себя. Я проскочил внутрь.

Дверь в ближнюю комнату была открыта. Ба, а вот и искомое — упакованная графиня и двое бандитских рож в сутанах — из бывших зеков, принявших постриг, что ли? Один слева в углу, второй поднял графиню и заслонился ей, как щитом.