Я с удовольствием наблюдал, как сдулся княжич. Никак не ожидал он, как в песне про кузнечика, такого вот конца. Большого и красного.

— Я все честно сдал, и вообще я…

— Вы, господин хороший, номер двадцать четыре, — прервал его профессор. — А хозяин здесь я. Раз вы такой умный, то садитесь, будем беседовать.

Ну, понеслось. Княжич сдулся после третьего вопроса. Было видно, как он поплыл.

— Все, — хлопнул ладонью по столу профессор. — Вот вам задача, решаете — и свободны.

На княжича стало страшно смотреть. Он взял дрожащей рукой листок с задачей так, как будто это был его смертный приговор.

— Номер пятый, вы готовы?

— Смотря к чему, — я встал из-за стола, и подойдя к учительскому столу, сел за парту перед ним.

Вот тут началось уже серьезно. Вопросы шли по нарастающей, седьмой, восьмой, девятый, десятый классы… Я писал, объяснял, рисовал… Ну хватит, профессор, только повторения первого курса не хватает. Хотя хрен с тобой, давай по диффурам и интегралам пройдемся, хотя я терпеть эту байду не могу.

Нет, профессор видимо поймал себя на этой мысли и остановился.

— У вас большие познания, удивлен, — теперь его взгляд смягчился, это было видно даже через стекла очков. — Любитель математики?

— Да, в некотором роде, — ответил я, скромно опустив названия всех математик, изученных когда-то в вузе.

— Вот вам задача, — он протянул мне листок. Жжошь, дядя, это уже десятый класс.

— А решаем мы ее так, — я не отходя от кассы, начал объяснять, параллельно производя вычисления.

Профессор довольно кивал, угукал, жадно смотря на листок.

— Все, номер пятый, достаточно, — он убрал листок с задачей внутрь свернутой экзаменационной работы, достал старомодный красный карандаш, вывел на первом листе «Отл», два плюса, и поставил восклицательный знак. — Вы не хотели бы в дальнейшем посвятить свою жизнь математике, молодой человек?

— Еще не знаю, господин профессор, — покривил душой я. — Может быть.

Не, математика — это не мое. Я помню одного из своих начальников, вот у того действительно было математическое мышление, ВМК МГУ — не шутка. У меня же склад ума не тот. Но не будем огорчать доброго человека, которому показалось, что перед ним дарование.

— Вот вам моя визитка, — он протянул мне кусочек тисненого картона. — Если надумаете — звоните!

— Спасибо, господин профессор, — честно ответил я. — Обязательно.

— Вы свободны, молодой человек!

Мы раскланялись с профессором. Осторожно прикрывая за собой дверь, я услышал:

— Ну как, господин двадцать четвертый, вы решили задачу?

Я вновь смотрел на список допущенных к дальнейшим экзаменам, лист висел в холле первого этажа под стеклом доски объявлений. Нас оставалось всего двадцать пять. С огромным удовлетворением я обнаружил свою фамилию третьим в списке сверху, передо мной было только двое старшеклассников. И это уже по результатам всего-навсего двух экзаменов!