— Два миллиона?

— Мы сумели нейтрализовать наиболее подготовленные кадры из наемников и личных дружин мятежных кланов, но вот здесь просто не успели среагировать. Кроме того, для предотвращения беспорядков были переброшены некоторые части из южных округов. Именно они приняли активное участие в городских боях в столице и Москве. К счастью, ситуацию пытались держать на контроле, поэтому доступа к тяжелому вооружению у них не было, поэтому отделались малой кровью.

— Вы называете это «малой»? — император нахмурился, но не стал развивать мысль дальше. Он прекрасно знал начальника СБ и понимал, что генерал-лейтенант готов хоть сейчас подать в отставку после подобного провала. Но пока нужно было решать проблему, покаянно рвать волосы на всех частях тела можно и позже. — Ладно, будем считать, что часть построек все равно хотели снести и возвести там что-то новое… Итак, у нас полномасштабный бунт. Какая ситуация в данный момент?

— В Санкт-Петербурге самые агрессивные выступления додавили. Думаю, к вечеру выбьем и переловим остатки бандитов, которые пытаются уйти в пригороды. В Москве подавлены четыре крупных очага, сейчас заперли на севере недобитков, обрабатывают артиллерией и авиацией. Большую помощь оказали отряды самообороны, сформированные из рабочих во всех городах. В Екатеринбурге идут переговоры с бунтовщиками, засевшими в здании мэрии. Обещают к обеду закончить. Танки уже подтянули, если в ближайшие пару часов не сдадутся, то их там всех в щебень перемешают.

— Значит, по ключевым городам у нас относительно спокойно?

— Ну, стрельбы еще много, но первую волну мы сбили. Для нас главное — это удачно за три дня до бунта вычистили наемников и хорошо подготовленные дружины у мятежников. Если бы это не сделали, вот тогда запросто могли бы потерять несколько городов на Урале и юге… Кстати, про юг…

* * *

На юге было жарко. Но, стоит отдать должное местным властям, они сумели принять единственно правильное решение, которое успели донести до казачества и горских общин, живущих в благодатном краю уже какой год. Приказ звучал однозначно: в случае любых проблем все жители станиц и поселков обязаны эвакуироваться. Любые затраты и уничтоженное имущество будут компенсированы за счет государства.

В результате любые районные центры превратились в ключевые очаги обороны, от хлынувших во все стороны мародеров. Туда перебрасывали авиацией и транспортном женщин и детей, оттуда координировали действия летучих отрядов. Эти псевдо-махновцы пробирались по местным дорогам, громили любые отряды бунтовщиков, кто был им по зубам или наводили авиацию, координируя удары. Одновременно с этим прикрывали эвакуационные колонны и давили заразу любым способом. Выбранная тактика позволила распылить вражеские силы, которые бросились делить «бесхозное» имущество. Одновременно с этим с севера пошли колонны с техникой и войсками, формируя первую линию санитарного кордона: Киев-Воронеж-Саратов-Уральск. Оттуда в течение первого дня удалось сдвинуться существенно южнее, кое-где вступив в первые столкновения с непримиримыми. И пусть за границей в новостях раскрашивали красной краской огромный кусок имперской земли, объявляя эту территорию «зоной неподчинения сатрапии». В действительности ситуация была не настолько катастрофической.