— Посылка получена, почтальон ждет. Нужно открыть ящик. Сообщите адрес доставки, — сказал я по-русски.

— Sie haben einen Fehler mit der Telefonnummer gemacht! — и трубка отозвалась гудками.

Гут, гут. А вот теперь придется подождать, а сколько — это зависит от того, где находится абонент, в Гамбурге или Петербурге, хотя я ставлю на второе. Какая там скорость реакции у оперативных служб? Звонок сразу прокрутят графу, он узнает мой голос, поймет, кто звонил, примет решение…

Через полчаса телефон квакнул два раза, приняв две смски. Первая — с адресом, куда мне следовало обратиться, а также пароль и отзыв, а вот вторая — ну давай память, не подведи меня! Запомнить всю эту мешанину букв и цифр было практически невозможно. Но не мне.

Все, аппарат свое отслужил. Я опустился на колено, положил его на мостовую и разбил его камнем до степени мешанины пластиковых и стеклянных крошек, причем, когда обнажились его электронные внутренности я тщательно разбил все чипы, превратив их в мелкое крошево. Для гарантии это все следовало бы еще и сжечь, но и без того сами кристаллы покоцаны так, что их уже не восстановить.

До трущоб на другом конце города я добрался до приключений, а вот сами трущобы… Высадив меня, водила втопил газ старого размалеванного «Паккарда» так, как будто за ним гнались ракшасы, или кто у них там в их сиамской мифологии. Недалеко от дома, который мне был нужен, мне преградила путь троица малолетних головорезов. Что у нас тут? Ага, стандарт — велосипедная цепь, полицейская дубинка и бейсбольная бита, продукт американской масс-культуры. Что, у них тоже, как в России популярен бейсбол настолько, что за все время куплено сто тысяч бит и три мяча? Похоже на то. Я вздохнул. Придется драться, никуда не денешься. И уж этих утырков я щадить не буду, валить — так на глушняк.

— Эй, эй! — заорал на них по-английски дедок, подошедший сзади. — А ну пошли отсюда!

Хулиганье опустило орудия своего труда и производства, один из них о чем-то заспорил с дедом по-тайски. Сделал он это зря — дедок с размаху закатил ему оплеуху, а потом дал хорошего волшебного пенделя. Против моих ожиданий, хулиган не отоварил дедка, а схватив биту бросился наутек, за ним сдристнули и его дружки.

— Беда с этой молодежью, — пожалился дедок, подходя ко мне. — Даже внук с ними связался.

— Бывает. Артисты, — употребил я кодовое слово.

— И не говори. Тридцать семь раз ведь повторял!

Числовой отзыв верен. Ну а так?

— Четыре шпиля…

— На башнях собора. Я ждал тебя. Проходи.

Я пошел за дедом к его халупе. Да, вот она, жизнь нелегала. Не все из них получают легенду богатых и знаменитых и плюшки в виде хорошей работы и своего дела, ох, не все! Некоторые из них так и остаются безвестными и не именитыми, ради родины неся свой крест и умирая на чужбине, зачастую в нищете.