— Смотрим за этим. Ну и привлекаем для работ лишь тех, за кого рекомендации дают. Остальных отправляем домой, чтобы под ногами не болтались.

— Понятно… Сколько еще времени понадобится на наведение порядка?

— От недели до двух. Ключевых игроков мы почти всех ликвидировали или взяли в плен, теперь больше озабочены, чтобы в самом деле под каждый кустик заглянуть и не дать никому шанса избежать заслуженного наказания.

— Две недели. А потом — еще больше года раны зализывать… Да, сильно нас приложили.

Показав жестом, чтобы граф оставался на месте, Владимир поднялся, подошел к окну и посмотрел на низко висящие тучи над головой. Март в Санкт-Петербурге выдался холодным и слякотным. Словно природа оплакивала невинно погибших в безумной вакханалии.

— Вот что скажи мне, Алексей Михайлович. То, что разную нечисть к ногтю прижмем, это хорошо. Но, пока за рубежом беглецы сидят, спокойной жизни не будет. Там и деньги, и поддержка от давних недругов. Не сумели сейчас, еще придумают как подгадить… Что скажешь?

— Думаю, что для них будет показательный процесс. Возможность главных фигурантов на него пригласить и меня есть. И для граждан будет полезно посмотреть в глаза людям, кто в своем желании хапать берега потерял.

— Значит, возможность есть. И не просто ликвидация, а полноценное участие с оглашением обвинения и получением заслуженного наказания… Дорого нам это встанет?

— Афганцы просят помощь оказать в мелиоративных работах, это уже на согласовании в министерстве сельского хозяйства. Техника и инженеры будут предоставлены. За это получим коридор для вывоза бунтовщиков. В остальном — я сделаю доклад, когда операция будет закончена.

— Хорошо… Давай тогда продолжим работу. И вон ту папку возьми, с кляузами. Может, кого из слишком прытких в разработке используешь. А то не могли другое время выбрать, чтобы клин между СБ и императором вбить…

* * *

Над Пешаваром ярко сияли звезды. Ночь, время для отдыха после тяжелого жаркого дня. Духота чуть спала и во многих домах распахнули окна, чтобы хотя бы сейчас глотнуть свежего воздуха.

В пуштунском анклаве тем временем царила суета. В десяток крытых грузовиков грузили ковры, тюки и баулы. Цепочка охранников следила за порядком, тихо судача между собой о странных гяурах, вздумавших переехать на новое место. Сегодня и завтра отправляют вещи, а позже поедут и сами. Обросли барахлом богатые заказчики. Вон, сколько разного в бездонные недра потрепанных машин тащат.

— Захид, мы закончили. У тебя все готово?

Высокий черноволосый мужчина в пыльном камуфляже подошел к начальнику охраны каравана. Бородач в сером паколе и клетчатом платке на шее поднял крохотную рацию, перебросился словами с невидимым абонентом и подтвердил: