Санчес был очень полезным человеком. Не состоя напрямую в картелях, он умудрялся поддерживать кучу полезных связей, щедро дарил подарки на годовщины и именины, водил знакомство и с криминалом, и с полицией. Хотя в Колумбии зачастую сложно сказать, кто по какую сторону закона стоит, настолько коррупция, кумовство и взаимовыгодные отношения опутали общество. Именно Санчес наводил людей из Ватикана на разные местные раритеты, помогая выкупить интересные безделушки или организовать их похищение и последующий вывоз. Поэтому уж кто-кто, а именно этот ценный кадр наверняка подскажет, как поступить в сложной ситуации.

Закончив ужин и выпив первый бокал вина, невысокий мужчина с большими залысинами поверх лопоухих ушей усмехнулся и переспросил:

— То есть, ты договорился с кем-то о встрече, человек ждет тебя на границе джунглей и готов показать найденное в тайных раскопах. Судя по тому, что ты примчался сюда как наскипидаренный, найдено явно что-то ценное.

— Формально, это всего лишь груда камней, которую местные крестьяне запросто могут размолотить на щебенку и замостить булыжниками дорогу. Но если я не ошибаюсь, то в САСШ есть как минимум трое коллекционеров, кто заплатит не торгуясь. Я надеюсь на этом лично для себя наварить миллион.

— Но вместо этого застрял в городе, который перекрыла полиция и карабинеры… А миллион — рискует убраться обратно в джунгли…

— Сколько? — Лоренцо прекрасно помнил, что Санчес всегда был деловым человеком. Поэтому не стал тянуть кота за яйца.

— Треть меня бы устроила.

— Триста тысяч за то, что поможешь выбраться без проблем из Боготы? Не жирно?

— Скажем так, вы не просто выберетесь, но и до самой южной границы сможете болтаться без лишних вопросов. Если, конечно, не станете нарываться на неприятности.

— Сотню я мог бы выделить за подобную помощь.

Санчес налил себе еще вина и улыбнулся:

— Ты же меня знаешь. Если я называю ценник, то беру цифры не с потолка. Могу намекнуть, сколько людей захочет, чтобы я с ними поделился за нужные бумаги. А за то, что вас завтра утром вывезут с сопровождением из Боготы, сдувая пылинки с твоего белоснежного костюма.

Лоренцо отсалютовал своим бокалом и предложил компромис. Деньги у него были, спасибо щедрым прихожанам. Но зачем тратить впустую, вызывая излишнее внимание и вопросы?

— Давай так. Пятьдесят сейчас. Пятьдесят по возвращению в Боготу через три недели. Вылетать домой я все равно буду отсюда. И еще две сотни уже здесь, когда ты поможешь решить все вопросы с таможней и самолетом.

— Сотня сразу. Сотня по возвращению. И еще сотня, когда я закончу договариваться с таможней.