Поднявшись по трапу, я первым делом, проходя по салону, избавился от ненавистного плаща и скинул эти маскировочные дебильные иллюминаторы.

— Здравствуй, Александр!

— Здравствуйте, Ваша Светлость! — я крепко пожал руку Воронцову, собственной персоной.

— Вот, летел в Петербург, дай думаю, тебя по дороге захвачу, — подмигнул мне князь.

— Приятный сюрприз, — улыбнулся я.

— Ну меня пока в САСШ не пускают, приходится инспектировать пока свои венесуэльские активы.

— Нефтедобыча?

— И не только. Сам-то как?

— Как видите, — развел я руками. — Кстати, вашими молитвами и стараниями. Если бы не ваши ребята, я бы здесь не сидел.

— Ну ты и сам много к чему руку приложил, так что я не люблю ложную скромность — она порождает некомпетентность. Ну что, шампанского?

Князь лично наполнил мой бокал из бутылки, стоящей в серебряном ведерке со льдом.

— Не откажусь, — я взял моментально отпотевший бокал, и с наслаждением глотнул терпкую золотистую влагу. — Не рано? Мы вроде еще пока не дома.

— Скоро будем. Взлетаем! — он махнул рукой пилоту, стоявшему у дверей кабины. — Ну а теперь садись и рассказывай…

Князь слушал меня долго, не перебивая. Да ладно, еще успею отоспаться за столь долгий перелет, хотя уже несколько раз элементарно зевнул, прикрывая рот ладонью.

— Все понятно. Да, насыщенная у тебя вышла поездка.

— Как всегда, Ваша Светлость. И как всегда все начиналось со слов «это будет просто».

— Так оно и бывает, — хохотнул он. — Ну ничего, теперь ты будешь сам себе хозяин.

— Как там отец?

— Барахтается помаленьку. Ну у нас с ним своя игра, тебе туда влезать ни к чему. Тебя кое-кто еще ждет, — подмигнул мне князь.

— Лиза? — у меня стало тепло на душе.

— Конечно.

— Жду не дождусь, когда я ее увижу.

— Она тоже. Только вот в Петербург тебе пока нельзя, сам понимаешь.

— Так куда мы?

— В мое поместье в Крыму. Отсидитесь с ней там. И не только отсидитесь? — подмигнул князь.

Уши у меня моментально стали пунцового цвета. Знает ведь, что сказать. А я — нет, теряюсь моментально. Ну смотрите, Ваша Светлость, а то можете внезапно и дедом стать, мстительно подумал я. Дурное дело — оно ведь очень нехитрое.

— Так что иди, отсыпайся. Завтра тебе точно спать не придется.

Я чувствую, так оно и будет.

— Ты его видишь? — Гильермо прятался на лежке, обустроенной за милю до аэродрома, на котором стоял «Гольфстрим». Неплохая машина, и стоит соответственно — только мультимиллиардеры и русские князи могут себе иметь такую птичку в личном пользовании.

— Почему бы тебе не высунуть свою задницу из-за дерева, и самому не посмотреть? — огрызнулся напарник, обозревая летное поле в оптический прицел, отстегнутый от винтовки.