— Берусь, но предупреждаю сразу, потери будут колоссальными, а не мне вас учить, сколько стоит подготовка одного бойца «Хоругви» и какой штучный товар в группе. Это не война и мы не за линией фронта. Тем более в данном случае мы сможем быть только легкой пехотой, противник подготовлен к обороне.

— Вижу, — недовольно сказал Драбицын. К его сожалению, Румянцев был прав даже не на сто, на двести процентов. Им противостояло пара сотен боевиков клановых служб безопасности, вооруженные до зубов, с боевым опытом — а других в приличные кланы и не брали. Спецназ, СБ, морская пехота — все в наличии. Брать это в лобовую могли бы только армейцы, и то при поддержке танков и артиллерии, ну еще и авиации до кучи. Но вряд ли Его Величеству понравятся полноценные боевые действия недалеко от Петербурга.

Слишком большая зона отчуждения до особняка, и кроме того, в замке слишком много гражданских, которыми и прикрываются бунтовщики. Обслуга, подсобные рабочие, да даже и семьи непосредственных участников бунта.

— Высадка с воздуха?

— Отпадает. У них есть средства ПВО. Даже если сбросим десант с большой высоты вне зоны действия ПЗРК, то «сварка» легко загасит их в воздухе.

— Мне вообще интересно, на что они рассчитывают? — задумчиво сказал Драбицын. — Ну сдались бы, кого-то поставили к стенке, кому-то каторга, но половина точно в живых бы осталась. Они же не упертые религиозные фанатики, которые кроме своего бога ничего не признают, русские вроде бы люди.

— А главам кланов какой будет приговор?

— Теперь точно виселица, да и раньше по заслугам меньше каторги не выходило, и то с большой государевой милости.

— Вот и ответ на ваш вопрос, господин генерал, — пожал плечами Румянцев.

— Ладно, вызываем армейцев, — решил Драбицын. — Мне нужна артиллерия, только вот пускай пошарят на своих складах АТВ, или как там они называются. Нужно вот это.

Граф начал черкать на бумажке названия боеприпасов.

— И пусть прихватят свою полевую типографию, — Драбицын вручил листок Румянцеву.

— А ведь это может сработать, — прочитал тот мельком написанное графом.

— Вот и посмотрим, — заключил Драбицын.

Где-то далеко позади рявкнула «Гвоздика», выплюнув снаряд. Драбицын посмотрел в бинокль на особняк. Разрыв! В небе вспух разрыв белого цвета, внезапно осыпав облаком белых листков территорию особняка.

— Ну а теперь ждем, — Драбицын отнял от глаз бинокль.

— Лучше бы им их прочитать, — сказал Румянцев. — И принять.

— А куда они денутся? — хмыкнул Драбицын. — Там ведь не все замараны кровью на службе у кланов. Больше половины точно чисты. И умирать не собираются за клановые интересы.