— О, какие люди, графиня Разумовская и граф Драбицын? Очень хорошо, — сказал человек в черном плаще с коротким «Скорпионом» в руках. Еще двое стояли справа и слева от нас, тоже держа оружие наперевес, готовые пустить его в ход, это было заметно по их оболокам. И это явно не было банальным гоп-стопом. — Привет вам от Радзиловского…

И вот тут наружу выскочило мое второе черное я, черно-красной волной рвущееся вперед. Перейдя на ускорение, я подскочил к переднему, и ударом руки как лапы банально снес ему голову, почувствовав, как под моей рукой крошатся чужие позвонки. Перескочив ко второму, я вмял большие пальцы рук ему в глазницы до упора, почувствовав великолепное чувство упоения от его ускользающей души. Третьему повезло больше — ему я просто вырвал кадык, бросив окровавленный кусок мяса на землю. Все, больше никого, что ли? Разочарованно рыкнув, зверь убрался внутрь. Вновь время потекло обычным неторопливым темпом.

Мадлен вытаращила глаза, и икнула.

— Ты… ты…

— Да, я немного необычный человек. Об этом я тебе не говорил. Никуда не звони, я вызываю свою подмогу, — я достал трубку и позвонил отцу.

ПапА раздраженно ходил передо мной по комнате. Ну перестань же ты маячить, либо туда, либо сюда, а туда-сюда утомляет, взмолился я про себя.

— Тебя вечно нельзя отпускать одного, и даже с Мадлен, вы — два сапога пара, неудивительно, что вы творили по всему свету. Значит, передал привет от Радзиловского? — спросил он.

— Да. Только вот я не понял, при чем тут он.

— Привет с того света, отвлекающий маневр, — взмахнул рукой Старший. — Сам-то он давно в могиле, криминалисты подтвердили это полностью, от слепков зубов до ДНК, это точно он.

— Ну а эти? — я сделал неопределенный жест пальцами.

— Это беглые из клана Касьянова, его службы безопасности… были. Но это еще не все, — Старший задумчиво посмотрел на меня.

— Не все?

— Был и четвертый, поодаль, — папА дал мне нечеткую фотографию, сделанную явно дешевой камерой наружного наблюдения. — Узнаешь?

— Нет, — я всмотрелся в размытую фотографию. Какой-то азиат, непонятной наружности.

— Вот и мы тоже не знаем. По нашим базам он не проходит.

— Подводка с его стороны? — спросил я.

— Я думаю, да. Проверить, на что ты способен.

— Как они нас нашли?

— Пока неизвестно. По вышкам из вашего района были сделаны несколько сотен звонков, спецы проверяют, но зацепок пока нет. Кто-то тебя слил, и на каком этапе — неизвестно.

— А хоть что-то известно?

ПапА дернул плечом, типа отстань, сам понимаешь. Да понимаю, понимаю. Кому мы перешли дорогу, можно только гадать — таких было слишком много, причем не догадаешься в жизни. Кто бы мог подумать, что за мной будет гоняться, например, индейский шаман не по факту какого-либо действия, а по факту самого моего существования? И таких можно было ставить в очередь от обиженных папой до откровенных психов, как например вот только что один скорбный умом на всю голову убил топором армейского штабс-капитана. Не майора, не полковника, не поручика — а именно несчастного кэпа. Когда его спросили, а почему именно штабс-капитана — ответ поразил всех, кроме психиатров. «А у него звездочек больше всех, он главнее!» И таких хватало. Тем более скоро весеннее обострение, психи и психиатры как их разновидность, активизировались.