Переплатив наглому дилеру три сотни сверху от реальной цены, парни сели в покрытый пылью и тронутый кое-где ржавчиной старый поцарапанный «Форд» и выехали со стоянки.

— Вот урод, бак почти пустой, — пощелкал пальцем по помутневшему стеклу указателя Нэхуэль.

— Вон заправка. Там возьмем еще пару канистр на всякий случай.

— И опять — за все платить? — поддел приятеля крутивший баранку индеец. Но Гэхэдж только продемонстрировал ему средний палец, сжимая в кулаке амулет. Прикрыв глаза, постарался ощутить тонкую нить, протянувшуюся от неярко светящегося камня до цели.

— Так, где у нас карта…

Покрутив небольшой смартфон, мозг крохотной поисковой группы нашел местоположение на гугл-карте.

— Значит, мы сейчас в Сан-Бернандино. И нам нужно ехать куда-то ближе к океану. Паршиво, если этот урод на яхте где-то обитает, найди его там, среди водоплавающих… Ладно, заправляемся и едем на побережье. Там уже будем на месте разбираться.

Но ближе к вечеру за ужином парочка сообразила, что первоначальное решение было ошибочным. Они явно проскочили нужное место, потому как замешанный на крови поводок тянул их обратно, на восток. По пробкам даже кое-как протолкались до аэропорта, после чего на все той же карте примерно отметили три взятых пеленга и решили, что с утра можно будет уже предметно пройтись по Глендейлу, Пасадене и Аркадии. Поэтому индейцы заехали в ближайший мотель-клоповник, сняли там комнату и завалились спать- утро вечера мудренее. Главное — они начали выполнять свой долг, встали на след врага народа навахо. Еще несколько дней — и можно будет звонить Катори, вызывать подкрепление…

Джон Смит, специальный агент федерального бюро расследований, был недоволен. Не именно сейчас, а перманентно, и тому были определенные причины. До принудительного выхода на пенсию осталась пара лет, вряд ли больше, очередь желающих поступить на государственную службу и получать деньги налогоплательщиков, а не зарабатывать их своим трудом, большая. За время карьеры удалось заработать лишь долги — а кто из американцев в долг не живет-то — плохо залеченную язву желудка, не выплаченный до конца перефинансированный неоднократно дом, развалившийся брак и детей, которые ноют каждый день, что им нужны деньги. Бывшая супруга уже не ноет, ее телефон давно стоит в стоп-листе. Поэтому она донимала поначалу через адвоката по разводам, а когда младшенькая дочурка перевалила законные восемнадцать лет, то просто грызла мозг при любой возможности.

Дом, кстати, успешно отобрали при разводе, поэтому Джон теперь ютился в съемном углу, не особо-то и дешевой меблирашке по цене и убогой по сути буквально в тридцати минутах ходьбы от работы в федеральном здании на Уилшире. Прогуляешься туда и обратно мимо кладбища, и сразу мысли такие возвышенные посещают… О том, что денег нет, жизнь почти полностью и окончательно спущена в нужник, босс держит тебя только ради умения рыть землю и разгребать чужое вышестоящее дерьмо, ну и в том же духе, как раз для вечернего пива или стаканчика-другого виски…