Издали раздался вой полицейских сирен, и замаячали красно-синие отблески спецсигналов.

— Валим! — трое черных в натянутых капюшонах худи и с разрисованными черепами масками на лицах, бросили отскочившую от двери бутылку, разбившуюся у ног, и дали деру — встреча с полицией в их планы явно не входила.

С утра я разглядывал художества на стенах, оставленные нападавшими. Бэнкси бы убился ап стену, увидев нарисованный одним росчерком аэрозольного баллона исполинский фаллос — надо же, даже оволосение схематично изобразили — и надпись «BLM». Лозунги про белых свиней и проклятых капиталистов тоже присутствовали в ассортименте.

— Даже странно, — осторожно провела пальчиком Энн по следам, оставленным булыжниками на дверях, трогая выбоины со змеящимися осколками. — Никогда такого не было.

— Что не было?

— Да вот этих вот расовых наездов в этом районе. Одно из самых спокойных мест в городе, и на тебе…

Ну насчет «спокойного» я бы мог поспорить — по меркам Лос-Анджелеса может быть оно и спокойное, а вот в целом…

Кроме покоцанных окон и дверей, спокойствие не добавляло и выжженное пятно на асфальте. Круто взялись за дело, круто. Хотели не просто выразить свое «фи», а спалить фирму. Черт его знает, кто это был — в разбойников-активистов я не верил, им хорошо хвосты накрутили сами граждане, взявшиеся за оружие для защиты своих домов и магазинов от бездействия местных властей, подтверждая известную поговорку о том, почему на олимпиадах белые побеждают в стрельбе, а черные — в беге. Тут может быть кто угодно — от сталкеров с психическими отклонениями, чей кофе из «Старбакса» ты случайно разлил, толкнув его на бегу, до происков конкурентов. Но какому же из конкурентов ты так больно отдавил хвост, что он решился на крайние меры? Вот потом и узнаем, проследил я за копом, выходящим из нашего здания. Ну им теперь раздолье — видео с многочисленных в том числе и скрытых камер перекочевало не только на мой ноутбук, но и на серверы ЛАПД, рожи должны были запечатлеться во всей красе.

Наблюдая, как немолодой коп садится в машину, опасливо поправляя сбрую с висящим на поясе «глоком», я усмехнулся — жива еще память об эпидемии самострелов, когда с «Кольтов» и «Смит-Вессонов» любители револьверов переходили на современные пистолеты с тройным предохранителем. Вот только предохранители автоматические, и при неправильном хвате при извлечении из кобуры может провернуть дырку в ноге, а у особо неудачливых отстрелить шарики. Рефлексы у старых полицейских сохранились.

— Алекс, отвезешь отчет на ящик мистера Тьюринга, — вышел вслед за полицейским наш исполнительный директор, Локсби. — Он уже живо этим заинтересовался.