— Ты не попутал ничего, бро? Это частная собственность, — он сплюнул с крыльца.

— Вам привет от Мэри Роуз, — сказал я, поглядывая на этого записного ковбоя — клетчатая рубаха, джинсы, на ногах — сапоги-казаки. И как вишенка на торте — стетсон на голове.

— Давненько я не слышал этого имени. И как поживает Мэри?

— Год назад поживала неплохо, сейчас — не знаю, — ну если я действительно не знаю, как сейчас Мадлен?

— А ты кто? Ее племянник что ли? — прищурился Билл.

— У нее нет родственников. Но в некотором плане как младший брат.

— А скажи-ка мне, братик, — сощурил один глаз Билл. — Как звали ее собаку?

— Ну откуда я знаю. Но то, что ваша собака Тори любит раскапывать норы сусликов, а на правой ноге на внутренней стороне бедра родинка размером с дайм, сказать могу.

Билл резко смутился. Про родинку мне сказала Мадлен — чувствуется, что она неплохо проводила время на этом ранчо.

— А также то, что вас чуть не покалечило волчьим капканом Гаса Кирби, и спасла вас Мэри.

— Иди ты, — неожиданно сказал Билл, и опустил ружье. — И вправду похоже ты от Мэри. Проходи в дом. Вещи можешь оставить в пикапе — у нас не воруют.

Сущая правда. Своровать что-нибудь у техасского реднека, тем более на его земле, может только сумасшедший.

— Есть хочешь? — он спросил меня, когда я уже был в доме.

— Да пока нет.

— Ладно. Как там Мэри?

— Жива, здорова, привет передавала.

— Ну ее с ее приветами, — пробурчал Билл. — Лучше бы сама приехала.

— Ну вот так, — развел я руками.

— Ты приехал с проблемами? Чего ожидать?

— Проблем. За мной сейчас охотятся.

— Кто?

— А черт его знает, — искренне сказал я. — Сначала — конкуренты, сейчас — какие-то индейцы. Хрен его знает кто. Просто Мэри сказала, что я могу обратиться к вам за помощью.

— Можешь-то можешь, но кто за тобой идет?

Хорошо, перестану темнить. Все-таки я навлекаю на них опасность своими проблемами.

— Вот это, я не знаю чье, — я выложил на стол ритуальный индейский нож.

Глаза Билла выпучились от удивления, а рот открылся так, что челюсть стукнула о столешницу.

— Шаманский нож Навахо? Откуда это у тебя?

— Снял с трупов охотников, пришедших за мной.

Билл посмотрел на меня уже другим взглядом, в котором вперемешку читалось и уважение, и настороженное недоверие — «а не звиздишь ли ты, мил человек?».

— Ну если так, то нам надо кое-куда скататься. Тогда заноси все в дом. И нож здесь оставь, не надо его никуда таскать. Вещь непростая.

Я потащил свою поклажу в дом, а Билл стал собираться.

— Оружие с собой есть? — сказал он, опоясываясь натуральным винтажным поясом с патронташем, который венчала кобура размером с мою руку с никелированным чудовищем, выглядывающим из нее. Да, пушки тут любят, большие и красивые, револьвером назвать это язык не поворачивался.