— Не говорите загадками. Что вы на самом деле хотите узнать?

— Что может интересовать меня, больше, чем железная дорога через Харбин, — довольно правдоподобно удивился Витте.

— С сожалением должен отметить, что вопрос по меньшей мере, преждевременный. Именно в Харбине мы столкнулись с сильной группой магов.

— Вы про тех диверсантов, что устроили крушение на железной дороге? Насколько я в курсе, позавчера по этому поводу китайскому послу была передана дипломатическая нота.

— Если бы. Я про других. Они чуть меня самого не угробили, — отозвался я во внезапно наступившей тишине.

В небольшом салоне собралось сейчас человек десять, и все они замолчали, прислушиваясь, стоило нам начать разговор.

— Было бы крайне интересно услышать от вас, как от первого лица, о столь необычных событиях, — подал реплику Рюмин.

— Началось всё с того, что на окраине Харбина было сбито два наших самолёта, — начал я рассказ, устраиваясь в кресле, чуть в стороне от курящих.

К концу моего рассказа в салоне было, как на поле боя — надымили курильщики так, что фонари, стоящие за окнами, едва мерцали, словно все мы попали в густой туман.

— И что сейчас в Маньчжурии? — спросил всё тот же Витте, внимательно выслушав мой монолог.

— Я приостановил все операции на две недели. Пока, без помощи наших магов, нам не справиться.

— Хватило бы и артиллерийского полка, — услышал я голос одного из двух незнакомых мне людей, неведомо как попавших на сегодняшнюю встречу.

Я с жёнами заходил чуть ли не в числе последних, и поэтому не успел узнать, как зовут незнакомцев.

— Представьтесь, пожалуйста, — прищурился я, надеясь сквозь дым более отчётливо увидеть лицо оппонента, но напрасно.

— Тайный советник Хлынов, дипломатический корпус.

— Очень интересно было бы узнать, каким-таким волшебным образом артиллерийский полк сможет конкурировать хотя бы с парой боевых звёзд архимагов? — постарался я вложить приличную долю ехидства в свой вопрос.

— Это же общеизвестная истина. О ней в учебниках написано.

— Жаль, что вы не особо сильны в военном деле, а то у меня, признаться, давно руки чешутся найти автора этих домыслов и прямо мордой его натыкать в то дерьмо, которое им написано.

— Я попросил бы вас, Ваше Сиятельство, выбирать выражения! Авторство и предание гласности свершившегося факта принадлежат перу моего отца.

— Ну наконец-то я знаю фамилию человека, который нанёс столько вреда нашей Империи. Тот эпизод, когда группа глупых магов умудрилась чуть ли не в чистом поле подставиться под огонь артиллерии стал притчей во языцех. Им умело пользовались, сокращая в армии количество магов и тем самым ослабляя её.