- Они не тронут вас. Знахарки среди наших Домов в особом почёте. Богиня покарает за обиду нанесённую знахарке, а наша тёмная Богиня карает жестоко и изощрённо. Но я готов вступить в бой, на это раз я буду голов. В прошлый раз, мне швырнули в лицо порошок хантри, он щипит глаза и замедляет реакцию. Использовать его позор для воина, но мои бывшие соратники знали, по-другому им мою голову не срубить. Вы в безопасности, моя Госпожа. Не думайте, что я прячусь за вашу спину.

- Ты настолько хорош в бою? - поинтересовалась я, заправляя локон белых волос за эльфийское ушко.

- Мое имя дословно переводится «из тьмы». Мой отец говорил: «Сын ты как смерть внезапно обрушиваешься из тьмы Богини Аллот и уносишь во тьму души своих врагов». Так что да, моя Госпожа, я хорош. Но я хорош не только в бою, как только моя рана заживёт, я надеюсь, вы позволите мне продемонстрировать вам мои умения, - самодовольно улыбнулся Л'уриян, лаская мою шею и любуясь мной.

- Посмотрим на твоё поведение, - я хитренько стрельнула в мужчину глазками.

- О, моё поведение будет выше всяких похвал. Я буду очень стараться, - заверил меня мужчина и поцеловал.

Наглеет, подумала я и с наслаждением ответила на поцелуй.

Делая вечернюю перевязку, дала себе волю. Теперь можно, дроу мой, могу ни в чём себе не отказывать. И я не отказывала. Сняв бинты, провела пальчиками по бархатной серо-обсидиановой коже, от шеи до ремня брюк. В ответ рельефные мышцы напряглись и продемонстрировали мне свою выразительность и мощь.

Л'уриян стоял ровно, спина прямая, плечи расправлены, в глазах огонь страсти. Положила ладонь на мужской бицепс, попыталась сжать, не получилось, как камень. Прошлась ладонью вдоль руки, пальчиками повторила выразительный рисунок вен. Мужчина следил за мной как голодный хищник, а я довольно улыбалась.Уйдя за спину, перекинула шёлк белых волос вперёд и лизнув дроу между лопаток, поцеловала.

- Госпожа! - воскликнул мужчина, и тёмная кожа покрылась мурашками.

Прижалась щекой к напряжённой спине и обняла эльфа за талию. Пальчики легли на выпуклые кубики пресса, восторг и желание расплывались под моей кожей, кружили голову, подталкивая к активным действиям. Прижимаясь к мужчине, целовала его спину и с наслаждением ласкала живот. Вернее обрисовала, прощупывала, лапала каждую рельефную мышцу.

Дроу держался, дышал глубоко, сжимал кулаки, но более звуков не издавал. А я хотела, что этот сильный, закаленный в боях воин млел и стонал от удовольствия в моих руках. Погладив бока, положила ладони на мощную вздымающуюся грудь и, найдя горошины сосков, сжала их.