Не дождавшись моего ответа, он закашлялся и сбросил вызов. Твою мать… Видать, ему и правда недолго осталось. Нет, так не пойдёт. Я не собираюсь терять друга. Оно мне и даром не надо. Где там Тунгус и мои кубы веры?

Я направился в центр Дубровки. У подножья статуи Тунгус вёл проповедь о великом спасителе. На молебен собралась огромная толпа людей, я даже навскидку не могу посчитать, сколько их тут. Пятьдесят тысяч или все двести?

— Вознесём хвалу нашему спасителю! — выкрикнул Тунгус, воздев руки к небу.

— Славься, святой! — отозвалась толпа.

Молодец, чертяка. Работает, да ещё как. Надеюсь, нужное количество кубов веры накопилось, иначе Вася может не дотянуть до свадьбы. Я направился в замок и заперся в кладовке. А больше негде, ведь спальня занята, как и большинство комнат. Призвал золотой ключик и вставил в замочную скважину. В зелёном свечении появилась лавка Ыбракхта.

— Припёрся? — спросил древень и поправил очки.

— Смотрю, здесь так и не научились обслуживать клиентов, — хмыкнул я и приложил руку к считывателю.

— Да чё вас, вылизывать? Вы и так вон какие холёные, — усмехнулся Ыбракхт. — За ключом пришел?

— А ты догадливый.

— Ну, тогда можешь валить. Тебе двухсот тысяч не хватает, — ехидно заявил торговец.

— Рассрочка?

— Нет.

— Кредит?

— Нет.

— Возьмёшь что-то в залог?

— Да чё с тебя брать-то⁈ У тебя ж хлам один, — покачал головой Ыбра.

— Что насчёт бартера? — спросил я и призвал из пространственного хранилища все имеющиеся артефакты.

— Да у меня таким хламом все полки забиты, — Ыбракхт пнул ногой ящик, и он выдвинулся, явив моему взору кучу разнообразных артефактов.

— А если так?

Я вспомнил о двух камнях душ, которые подобрал в подземном городе. Камень Лилит я оставил себе, а второй протянул Ыбре.

— Ого. Да у нас тут душеприказчик завёлся. Посмотрим. — Он взял кристалл и пристально всмотрелся в него, как будто мог увидеть его содержимое. Видимо, так и было, потому что Ыбракхт очень быстро перевёл на меня взгляд и прошептал, — ты уверен, что хочешь обменять камень на двести тысяч кубов?

— Вот же ты жулик старый. Теперь я не уверен. Кто там сидит? — вздохнул я, оперевшись на прилавок.

— Мельхом.

— Ого! Как круто! — воскликнул я с совершенно непроницаемым выражением лица. — Понятия не имею, о ком ты.

— Знаешь, мой друг. Я очень рад твоему невежеству, — расплылся в алчной улыбке Ыбракхт. — Я бы мог молча согласиться на обмен и обмануть тебя, но я честный торговец. Я дам тебе за эту душу не только двести тысяч кубов, но и пожизненную десятипроцентную скидку. Как тебе такое?

— Двадцать процентов — и по рукам, — улыбнулся я, не желая продолжать торги.