Костя лишь осматривался в крупном городе все время своего пути. Он казался больше его родного, к тому же все было явно для него в новинку, так что ему даже не пришлось изображать любопытство. Одно дело типовой городок в глуши, состоящий из одинаковых панелек, щедро посыпанных сверху деревенскими домиками, а другое — этот.

Впрочем, ему не удалось долго наслаждаться этим. Таксист гнал как ненормальный, явно нарушая все мыслимые и немыслимые правила. Поездка запомнилась лишь постоянными звуками гудка, визгом тормозов и запаха горелой резины.

Схватившиеся в девушек феи чуть не стали жертвой законов физики, еще немного бы водила дожал скорости и они бы оторвались. Благо, спасительницы прижали их к себе. Так что Костя получил великолепную компенсацию в виде груди Ады, у которой декольте было даже не смотря на температуру гулявшую сегодня в районе нуля, лишь иногда чуть больше.

Так парню показали преимущества и недостатки бытия феей. Он бы с удовольствием там же и остался и дальше, только решил не наглеть — сам выпутался когда водила наконец остановился так резко, что чуть не запустил уже самих девушек в свободный полет до впереди стоящих сидений.

Пока Нона строчила глубоко негативный отзыв на таксиста, а Ада в глубоком возбуждении говоря «как же было круто!» отходила от поездочки, феи глядели на нагромождение стекла и вывесок, называемое торговым центром.

Парень оценивающе глядел на пять этажей, так и жаждущих высосать деньги из тех, кто не умеет ими распоряжаться. Он раньше был частым гостем в подобных местах, но потом как-то перемкнуло и они перестали быть такими же интересными, как и раньше.

Салла же сделала горделивое лицо архитектурного критика и вынесла зданию страшный приговор: «Какая же безвкусица! Никогда люди не достигнут высокого искусства строительства красоты!»

Впрочем, вскоре фея выяснила, что не обертка была главным, а начинка. Еще более безвкусная, пошлая и вызывающая странные чувства. Ведь первым делом девушки, не сговариваясь, потащились в магазин одежды.

Уже там само собой образовалось соревнование — кто кого смущающе оденет. Нона соглашалась попробовать пошлый ужас от Ады, только если та попробует цветастое и почти детское нечто уже от нее. Так что плевавшиеся от своих отражений, но не желающие сдаваться девушки на следующий час надевали полностью противоположную своим вкусам одежду.

И, разумеется, все сложилось так, что судили это дурацкое соревнование Костя и Салла. Последняя не приемлила ничего, кроме сдержанной, скрывающей максимум одежды, к тому же желательно без лишних украшательств. Так что ей в обеих случаях приходилось говорить уже заевшее слово «безвкусица»