Но ему, а точнее Лиссе придется убеждать двух девушек в том, во что даже сам Костя не до конца верит. Он действительно начинает напоминать молодого главу зарождающегося культа. Осталось только написать развернутое пространное учение, которое на поверку куча пространных рассуждений и спертых кусков из других, более древних культовых книг.

Ожидание шло довольно медленно, пальцы парня постоянно пытались отбить чечетку на локте. Даже магией не заняться, ведь вдруг все его невеликие умения и выносливость в скором времени понадобятся?

Зато Лисса по полной наслаждалась новой игрушкой по имени Салла-Бренна. Бредовые вопросы, туманные ответы, таков был обмен между этими двумя девушками. Так что фее, что обретала с каждым невыполнимым обещанием Лиссы все больше надежды, потихоньку выедали мозг.

Костя с трудом удерживался от того чтобы вмешаться и сломать этой лгунье всю малину. Его снова терзало две стороны. С одной он хотел бы, чтобы Салла-Бренна из темной лошадки, которая может взбрыкнуть если подумает, что что-то не так, превратилась в союзника. С другой же, он не хотел добиваться этого огромным потоком лжи и невыполнимых обещаний.

Ну вот как она еще сама не догадалась что принятие в благородную семью, членство в императорской гвардии, принятие во фрейлины царствующей семьи и прочие обещания если и не слишком хороши. Чтобы быть правдой, то по крайней мере плохо меж собой стыкуются?

Но так как это была «награда за все ее страдания и верность делу солнечного королевства», то видимо это все объясняет. Потому что Лисса очень сильно любила в своих небылицах вставлять эту фразу по поводу и без. Хотя, Костя задумался, что если бы она начала его убалтывать, то возможно, он бы закончил не сильно лучше, чем когда он послушал ее обещаний в первый раз. Так что может это что-то да значит, что фея не пользуется своим языком без костей в его отношении?

Правда, стоило только хоть немного хорошего подумать про нее, как та повернулась к парню с улыбкой до ушей и отвела в сторонку, чтобы «обсудить его будущие обязанности». Косте было чисто физически уже дурно от концентрации лжи в воздухе, а взявшая его под ручку фея будто из нее состояла и на ней же существовала.

— Слушай, Кесса… — попыталась она сказать это серьезно, с огромной долей иронии, но однако не смогла продержаться и секунды, после чего взорвалась ярким смехом.

— Ты мне предлагала сходу ей сказать что я человек и меня зовут Константин, можно Костя? — Тут же занял парень оборонительную стойку.

— Но ведь люди же не могут сами себя назвать? — Спросила девушка утвердительно и уже планировала не дожидаться ответа, но только Костя ее быстро обломал.