Но ему нужно было взять ответственность за сброд, которым по недоразумению оказалась его команда по спасению мира. Нона в иллюзии феи не могла нарадоваться своему внешнему виду а так же поражалась насколько теперь все кажется большим. Ада явно шептала странные вещи про то, что сможет ли она питаться меньше и как следствие тратить, если будет просить ее держать в этом облике в моменты, когда она валяется дома.

Но с этими то все ясно, новые впечатления поглотили их с головой и отпускать в ближайшее время не собирались. Вот только почему примерно такими же беззаботными и отвлеченными от реальной проблемы оказались две его настоящие феи? Салла-Бренна, погрузившись в мечты, составляет гимн отряда чуди, который она обязательно соберет и перестанет быть десятницей без десятка. Звучал он отвратительно своим текстом, и даже довольно милый голосок феи не исправлял ситуацию:

За короля мы будем сражаться!

Людей подчинять и с ними играться!

Вспомни, чудь, традиции свои!

Путников в тайгу побольше заведи!

Иногда поверхностное описание полузабытого фейского народца порождает вот такие выверты. Костя мысленно хотел все это бросить, чтобы эта зарождавшаяся песня никогда не была закончена.

Мелисса, или как она заставляла теперь себя называть, Мьелла-Несса, чтобы выглядело солиднее, помочь никак не пыталась, наоборот, ее присутствие будто было финальным мазком в этой абсолютной несерьезности. Она смотрела на Костю с небольшим вызовом в глазах, мол, давай, бери все в свои руки, сам останавливай всех если тебе надо, я тут чисто чтобы пользоваться несуществующей властью только когда мне выгодно!

Так что парню оставалось лишь глубоко вздохнуть и выпалить плохо составленное обращение, призванное хоть как-то превратить это сборище во что-то хоть на десять процентов серьезное.

— Девушки, послушайте меня! — Хлопнул Костя в ладоши, в результате его тут же начали сверлить четыре пары глаз, от чего он немного смутился. Впрочем, прокашлявшись, замаскировав этим свою случайную паузу, продолжил — Я хочу, чтобы мы все были целы и невредимы. Но обещать я этого никому из вас не могу. Если вы пойдете со мной, вы обязательно увидите много странного магического дерьма, потому что мне кажется что оно меня преследует. Может быть, даже богов! Поэтому, если вы со мной, тогда вперед!

На этом позориться он закончил. Даже когда его заставляли выходить на сцену в рамках докладов, он чаще всего мямлил, но, к своему удивлению, девушки действительно перестали заниматься черте чем после его слов и даже чуть утихли. Это уже было больше, чем он мог рассчитывать.