Оставалась лишь самая малость. Найти глашатая божественной воли, кто пронес бы весть о приговоре, так, чтобы отпрыск их врагов все знал. И в этот момент взгляд божий посмотрел в глубь пещеры. Туда, где лежала бессознательная от божественного присутствия Мелисса и будто приросшая к своему месту Ранхгисса.

Это был тот самый момент в жизни, когда ничего нельзя сделать. Она боялась создать хоть малейший шорох, более изящно чем фея рядом с ней пытаясь притвориться частью стены. У тех, кто видит божественные тени, всегда такое первое впечатление, которым гордые боги наслаждались.

— Иди сюда, маленькая темная, мы тебя не обидим — Сказала тень старика, маня перепугавшуюся девушку к себе. И та пошла. Не потому что им верила. А потому что боялась что умрет если не подчинится.

Ранхгисса хотела лично открутить себе шею. Почему этой сучке Хаасе настолько наплевать? Это они, темные, должны презирать этих приживал, что хотят вновь вернуться на Землю! Быть теми, кто не даст им ни кусочка человеческой расы, заберя все себе!

Но почему же тогда она сейчас на еле двигающихся крыльях летит к ним, ведь ноги будто срослись в единый столб, который уже начинал пускать корни в почву?

— Во-от, какая хорошая фея. Я вижу у нее множество интересных связей! Она нам поможет донести весть! Тебе ведь ничего не стоит это сделать? — Спросила тень бога чисто для проформы. — А чтобы ты поторопилась, девочка, в день, когда сюда вернется магия, мы вернемся искать последователей. И нам ничего не стоит настроить их против вашей жалкой темной расы, считающей, что вы сильнее всех.

— Всеотец, твои угрозы как всегда жидки и не устрашающи! — Вмешался один из богов, к вящему неудовольствию переговорщика. — У меня есть что-то, что мотивирует сильнее!

С этими словами, бог взял цепь, что была такой же тенью, как и он сам и прицепил ее к не сопротивляющейся Ранхгиссе. Она боялась даже сделать одно лишнее движение, не то что воспротивиться! Теперь же в ее грудь вошло звено цепи, ощущаемое так чужеродно, так холодно и одновременно с этим так могущественно.

Второй же конец цепи спокойно расположился в Хаасе. Она смотрела на все происходящее абсолютно безучастно, не давая богам ни возможности поглумиться, ни навесить на нее еще одно обвинение. Она вела себя спокойно, учтиво и молчаливо. Что в другое время бы нравилось богам, но не когда она была главной подозреваемой по делу пропажи богопротивного мальчишки!

— Темная девочка. — Обратился цепной бог к Ранхгиссе. — Цепь связала тебя с этой грешницей. А значит вся боль, что она почувствует, станет твоей. Позволь показать!