С этими жестокими словами, другая его цепь обернулась вокруг руки Хаасе и сломала ее в нескольких местах. К вящему неудовольствию бога, потенциальная грешницы не издала ни звука. Они не знали что происходило на Земле а потому не могли предположить что она долгие годы чувствовала моральную боль гораздо более сильную, чем этот пшик.

Ранхгисса же, всю жизнь проведшая в праздности и скрытных операциях, впервые получила такой удар. Она не была привычна к такому, а потому позорно упала наземь, погрузив пещеру в отчаянный и пронзительный крик. Некоторые тени богов улыбнулись. Приятно смотреть на агонию твоих самопровозглашенных врагов, когда они сталкиваются с жестокой реальностью, что врагами могут быть только равные!

— Через один месяц по времени этого мирка, кто-то из нас вернется сюда и отрубит грешнице голову. И в этот момент ты можешь представить, что будет с тобой — Сказал бог туманно, давая невольному слуге самому все вообразить. — Чтобы избежать этого — богопротивный должен быть здесь и нанести удар по нашей клети. Тогда мы все придем на второе заседание суда!

Боги были довольны планом владетеля цепей, решение проблемы тем, что ты заставишь кого-то другого ее выполнить проливая пот и слезы, всегда ценилось. Так что молчаливо согласившись с этим планом, они рассеялись в пространстве. Не могли они долго присутствовать на этой недружелюбной планете даже в виде теней.

В результате на лугу с величественным древом, которое чуть пожелтело от переполнившей это место на короткое время божественной энергии, осталось лишь двое. Цепь перестала быть видимой, но и Хаасе и Ранхгисса ощущали ее присутствие.

Первая в глубине души скалила зубы. Она была уверена, что не подстрахуйся боги сейчас, то они бы больше потом эту темную не нашли. Она бы их кинула и всю оставшуюся жизнь провела в подпространстве темных. Потому что смысла для нее помогать она не видела.

Ранхгисса же думала о том, что ей придется вылизать ноги слишком многим садистким сучкам, чтобы иметь хоть шанс спасти свою жизнь. Но жить она любила больше, чем свою гордость. Даже если она по сути обменяет ее чтобы заодно спасти и эту чертову светлую!

Это она, она, Ранхгисса должна была быть крутой и непоколебимой! Смотреть в лица богам и не выражать ничего кроме холодной решительности! Почему эта чертова сучка ведет себя более темно чем она? Почему в результате теперь приходится быть на побегушках на богов? Чем она это заслужила?

И пока две девушки думали о своем, они не заметили чего-то более важного. Чего-то странного. Почему богам было абсолютно все равно на Лиссу? Она же тоже была здесь! Они могли и ее заставить искать Костю!