Костя сразу как увидел ее так сказать скрытую одеждой сторону так сразу понял, что девушка — натуральная оторва. Он был бы не против сотрудничать с немного двуличной Ноной, которая дома и за его пределами обладает почти разными характерами, да только если и экспериментировать так это с той, кто сама уже по полной на себе экспериментов понаставила.

— И у тебя будет такой же если со мной свяжешься. Может даже круче! — Зацепился Костя за точку соприкосновения. Если ничего не выйдет то сильно он горевать не собирался. Салла пусть и имеет своеобразное отношение к людям, но сильная. Если что сможет защитить Нону лучше, чем это сделал он сам.

А уж он постарается фею хоть немного склонить в сторону человеколюбия, пока она его слушает. Так что план у него в голове на первое время есть. И это просто прекрасно!

— Нет, если кру-у-уче… — потянула девушка, все еще не понимая, решаться ей на эту авантюру или же забить. — Я бы хотела раздавать люлей в крутом костюме! Согласна, так уж и быть! Но если будет розовое убожество — пеняй на себя, штыбзик!

Ну, все теперь нормально, хотя Салла и негодовала от того, что Костя решил спрашивать людей чего они хотят. Да мало ли чего! Это же не значит что этим нужно интересоваться. Они всего лишь способ не терять новорожденных и малоспособных фей, инструмент! Фея лично никогда не интересовалась у своей волшебной пыльцы, что же ее гложет! Потому что это бессмысленно.

В любом случае Салла-Бренна подлетела к Косте после чего они закружились в гипнотическом танце, на который обе девушки уставились во все глаза. От них летела золотистая пыльца, а они продолжали свой только им известный вальс. Это было завораживающе волшебно. Их руки прикоснулись к груди друг дружки и начали вытаскивать маленькие, почти незаметные для таких больших наблюдателей кристаллы.

За Костю сейчас работали по сути незнамо откуда взявшиеся инстинкты и он прекрасно понимал, что этот кристалл и есть контракт. И он, когда погружал руку в грудь феи, обнаружил небольшое кладбище сломанных кристаллов. Страх почти сковал его движения, но инстинкту было плевать, страшно мозгу или нет, он все равно исполнялся.

Даже небольшое смущение и возбуждение пропало полностью, уступив место этому липкому чувству.

— Есть один важный урок, что нам не давали. Привяжешься к человеку — пожалеешь. Они лишь инструмент, чтобы очищать наш будущий мир. — Процедила фея с потухшим выражением лица. Ее глаза были пусты, будто сейчас она глядит не на Костю, а куда-то в другое место. Возможно даже, в саму себя.

От этих слов страх парня сошел, переродившись в иное чувство. Тело перестало напоминать не смазанный механизм и прерванный на мгновение танец продолжился. Он вложил в себя вынутый из девушки кристалл и почувствовал, как связь перестраивается. Как теперь он ощущает девушку и всегда будет знать, если с ней что-то случится.