Такого поворота он точно не ожидал! Это было настолько внезапно что он так и остался стоять с протянутой вперед в примирительном жесте рукой. А потом медленно, словно заевший механизм, его голова повернулась в сторону прыгающей на Ноне фее. Иногда он забывает, что они обладают просто ужасными характерами.

— Да погоди ты! Это нужно делать по очереди! Одна волшебница тренируется, другая охраняет! Чтобы нас не застали со спущенными штанами! — Снес он фею с бедной Ноны, которая от такого отношения начала активно ворочаться во сне.

— Что такое штаны? — Нашла фея видимо единственное, к чему могла привязаться в этих правильных словах, от чего настрой Кости на дальнейшую работу с ней как только он более-менее освоится с магией, стал минимальным.

— Разве это сейчас важно? Если мы сейчас их поднимем они мало того что будут измотаны физически, так еще и духовно. Просто сканируй пространство и как только заметишь что-то необычное — сразу же скажешь! — Догадался Костя просто использовать девушку как радар. Он искренне считал, что у нее «зона покрытия» намного больше чем у него.

— Ладно, убедил. Но с утра мы в любом случае идем проверять наших волшебниц! А пока буду думать, что делать с тобой… — Протянула она так, будто решала, убить его сразу или все-таки позволить жить чтобы потом появился повод получше.

Ведь это неподчинение почти своему учителю! Старшей фее! Еще и более опытной! За такое нужно наказывать и прививать правильные взгляды на мир! — Негодовала про себя Салла-Бренна.

Она была феей с фантазией так что с удовольствием что-то такое бы придумала, да только неподходящее для этого было время. Все-таки мысль Кессы про то, что можно не ждать врага всем вместе и даже не вылетать наперерез была довольно мудра.

Салла-Бренна не была гением или хорошим тактиком. Она просто ошибка выжившего — середняк, смогший остаться почти единственным боеспособным воином из оставшихся крайне малочисленных светлых фей на Земле. Правда, про боеспособность она придумала сама. Просто так и не ставший командиром боец, вынужденный стать одиночным партизаном просто потому что у нее не было громкого имени за плечами чтобы она хоть что-то стоила у темных фей.

Скорее она была настолько бесхитростна, что ее выживание было лишь чудом. Или ценой многих и многих жертв. Именно так и сложилось ее мнение о волшебницах как об инструментах. Инструментах .чтобы она смогла выжить.

Разумеется, она не была довольна что какая-то новорожденная начала ее тыкать в старые раны, будто намекая что можно было поступать иначе. И это вызывало раздражение и заранее растущее неприятие этих способов. Она бы с удовольствием, даже после своего якобы согласия, понеслась в лихую атаку, поведя в нее волшебницу и поддерживая ту как может.