И тут я поняла, что он меня не проверял.

Достала телефон и показала Ярославу историю операций по моему банковскому счёту.

— Мальчик, белокурый, крашеный, с родинкой на щеке, сказал, что за информацию о том, когда у вас вылеты в Стамбул и Швейцарию, платит мне деньги, и сразу перевёл. Угрожал, что вы не поверите… Вот ещё сообщение прислали. Ярослав Васильевич! Не пугайте меня! Разве могут быть такие лохи?

— Серёжа, поворачивай обратно, — спокойным голосом сказал босс и достал свой телефон. — Бывают, пупсик, ещё как бывают.

— Деньги надо вернуть?

— Оставь себе… Малыш.

— Я так не представлялась ему, и пупсиком тоже, — недовольно бурчала я, а у самой мурашки по коже от происходящего.

Вот насколько сильный мужчина! Все его эмоции можно физически ощутить. И хотя не я проштрафилась, мне страшно тоже.

— Сынок! В «PabLove» вылови этого мелкого Ашота и его покровителей. На разговор. Хорошо.

Он забрал у меня телефон.

— Серёжа, позвони Леночке, пусть купит Светлане Романовне новый телефон с номером. И отвези её к Фёдору Васильевичу.

Он вышел из машины опять же в том месте на тротуаре у входа в клуб, навис над дверцей, заглядывая в салон.

— Санчес продал лотерейные билеты, а осёл умер. У него не было выбора и времени. Прости его.

И ушёл.

* * *

Я сдала все анализы, уже посидела в гинекологическом кресле. Послушали, посмотрели, исследовали. Результаты, конечно же не мне, а ему. Но он не приезжал.

Больница оказалась вполне обычной. Хотя, где сидела я, тоже всё с комфортом, но тут, наверное, и лечатся не бедные люди.

Холл на четвёртом этаже больницы меньше, чем на первом, вряд ли вместит большое количество людей. Удивительно, но кафе работало круглосуточно, там я взяла себе скромный салатик. Не хотела закидываться кофе на ночь глядя, всё же надеялась, что мы когда-нибудь будем отдыхать. И нужно было спросить, где я буду ночевать.

Ждала, он не пришёл.

Не справившись с зевотой, взяла себе крепкий сладкий кофе с молоком, и со стаканом вернулась в холл на очень мягкий диван. Свет частично был погашен. Появлялись иногда люди: медперсонал и пациенты.

Ярославу не соврала, засыпала я обычно в двенадцать, а то бывало и в час. Если мысли вскачь, то и в два часа ночи. Но то засыпать, а ложилась ровно, в одиннадцать. И видимо так я вымоталась, что уже клевала носом и норовила уснуть.

Ярослав Васильевич шагал по холлу в сторону кабинета своего брата Фёдора. Мимо, будто меня не существовало, или он настолько занят, что не заметил, как я притаилась на диване. Но это было не так, он внимательный, и прекрасно меня видел, к тому же я сегодня невероятно яркая со своей рыжей гривой и костюмом, напоминающим песочно-оранжевые прерии.