Боли опять появились, перед месячными видимо. Не хотела их, пропали бы, портили мой гибкий график сексуальной жизни. И мы тут усиленно ребёнка делали, а они ходят, жить мешают.

Я упала с любовника, скатившись на бок. Ярослав подтащил меня к себе, на грудь свою положил мою голову, и теперь я слышала, как бьётся его сердце.

— Если забеременею, то девочку хочу.

— Ты не предохраняешься? — усмешливо спросил он.

— Зачем? От такого как ты только рожать.

— Ну, надо же, меня женщина любит. А если вычесть миллионы?

— Не буду отвечать на глупые вопросы.

— Я глуп?

— Яр, ты как ребёнок. Я тебя всякого люблю.

— И я дурак ведусь и верю. Почему не спрашиваешь, что в коробке?

— Что в коробке?

Он потянулся к тумбочке и взял подарочную упаковку. Открыл её, показав мне серьги: золотые, со множеством разноцветных камушков. Громоздкие.

— Нет, у меня серьги по наследству передаются, а этот конгломерат я не надену.

— Я помню. Надо отдать ювелиру, обновит и почистит.

— Что только не сделаешь для мужчины. Только недолго, Яр, я без них обездоленной себя чувствую, — начала снимать бабушкины серьги, под тихий смех любимого босса.

— Завтра поедешь к Ази, там договор заберёшь. Арис, помнишь такого?

— Да.

Я встала с постели и, на фоне большого окна, за которым горела огнями Москва, посмотрела на себя в зеркало. Надела новые серьги.

— Он должен перед тобой извиниться, — продолжил Ярослав Васильевич.

— Деньги ему вернуть? — усмехнулась я.

— Ни в коем случае.

— Окей.

Медленно отошла от зеркала, продолжая любоваться собой. Настолько хорошо выглядела, настолько сказочно со своими распущенными волосами, что сама от себя притащилась. И грудь такая аккуратная, что к сорока годам не потеряла форму, может только чуть-чуть, хотя это незаметно.

Это только казалось, что внешность заурядная, что я сера, бледна и от молей и мышек не отличаюсь. Всё не так! Даже если вернуть мой русый с рыжиной, я останусь интересной. Именно в своей бледности.

Главное, следить за собой.

И стояла в комнате, светясь белизной кожи. А за моей спиной на кровати лежал седовласый мужчина и любовался мной.

— Картина как из какого-то кино, — прошептала я.

— Тебе нравится этот фильм?

— Да.

— А он с порнухой.

— Ничего, даже приятно.

Яр распахнул одеяло, и я на носочках пробежала к кровати, нырнула к нему. Ласково прижавшись и сладко мурлыкнув от удовольствия, неожиданно поняла, что если завтра он от меня откажется, я умру.

* * *

Это первый раз, когда он отправил меня на дело одну. Немного растерялась. Ещё и серьги другие и напряжение перед циклом. Я что-то была недовольна всем происходящим, так что улыбающиеся мужчины взаимности не получили.