Девяностые годы…

Папу застрелили, когда мне было тринадцать лет. Мама впала в глубокую депрессию, плохо себя вела, и я чаще всего проводила вечера с подростками у нашего подъезда. Неудивительно, что в семнадцать лет я забеременела. Но парень Андрей, который влюбился в меня, был старше и с жилищными проблемами. Так что вскоре мы расписались, после рождения Димы, и мой муж переехал к нам в квартиру жить.

Вот уж я глотнула баталий, между матерью и мужем.

Скандалы были регулярными, но так как мама помогала мне с маленьким Димочкой, я смогла даже получить высшее образование. Всё-таки мама была роднее, и мы с мужем на какое-то время расстались. А потом мама умерла, и жизнь заиграла другими красками. Муж ко мне вернулся, я нашла прекрасную работу, которой отдала двенадцать лет своей жизни. Семья восстановилась, Дима рос счастливым мальчиком.

Где сбой программы?

Где потеряно счастье⁈

Каждый год отдыхали на море, ни в чём собственно себе не отказывали. Идеальный ремонт, две машины, полная занятость.

Я думала родить второго ребёнка. Но всё откладывала. Ира родила, и я очень много времени проводила с её детьми.

С бухты-барахты, как чертовка из табакерки, любовница мужа.

Измена, развод со скандалом, потому что мои мужчины всё ждали, когда моя бабушка умрёт и оставит наследство — в центре Москвы трёхкомнатную квартиру. Муж и сын были пойманы за разговором об этом. Им нельзя было портить отношения со мной, пока бабка жива. А потом отсудить у меня недвижимость.

А мне уже сорок лет, и я ничего из себя не представляю. Я ничего хорошего не сделала, и никому не нужна. Если только моя квартира в центре Москвы…

Мише немножко нужна.

Я начала задыхаться, вспоминая это.

Ну, уж ладно, хрен с мужем, но сын!

Ледяной воздух сковывал лёгкие. И я медленно успокаивалась. На улицах своего детства, я воспринимала происходящее немного легче. Мне даже в голову пришла мысль: продать квартиру в Выхино-Жулебино и купить здесь.

Улицы Ярославля зимой превращались в уютный мирок. Веяло древностью, потому что исторический центр. Особая атмосфера, где теплый свет фонарей, сочетался с белоснежными сугробами, отражающими разноцветные лампочки гирлянд. И люди такие простые, близкие и добрые… Или так казалось. Приветливые, открытые лица, удивительно красивые. И двор тихий с высокими деревьями медленно усыпал снег.

Набрала код и вошла в подъезд. Высокий третий этаж, потолки почти четыре метра. Миша даже дверь не заменил за столько лет. В прихожей давней квартиры расслабилась окончательно и рассмеялась от счастья. Здесь я бегала девочкой, играла со старшим братом в мяч, здесь моя мама была ангелом во плоти, и папочка никогда с ней не ссорился.