— То есть ты просишь свою беременную жену сбегать на первый этаж и посмотреть, отчего кричат слуги? — изумлённо ахнула я и ехидно прищурилась. — А давай я тебе привяжу к животу два мешка муки. Походишь так недельку, потом обсудим, кто будет гостей встречать.

— Почему два? — всё ещё надеясь досмотреть сон, пробурчал муж.

— Потому что я близнецов вынашиваю! — Я снова потянула его за ухо. — А твой замечательный господин Кохлер обещал одну девочку. Судя по тому, что с количеством детей целитель чуточку промахнулся, то и прогнозу насчёт пола не стоит доверять. И вообще, почему тебе вдруг сон стал важнее меня?

Муж вздохнул, прощаясь с грёзами, и сел в постели. Прижал меня к себе и признался:

— Потому что мне снилось, как я гуляю с нашими детьми. Старшим близнецам было примерно пять лет. И ты права, это действительно мальчики. Они весело играли с младшей сестрёнкой, а ты держала на руках младенца. Вот его пол я не успел узнать.

— Так тебе снятся вещие сны? — встрепенулась я. — Когда это началось?

— Со дня, когда видеть души перестало казаться мне наказанием небес, — признался он и поцеловал меня в лоб. — Заглядывая в людей, чаще всего я видел лишь темноту, и от этого мир становился серым и унылым. Мне не хотелось выполнять свои обязанности, поэтому я старался ни на кого не смотреть. Но теперь этот мир стал ярок, как глаза Тои, потому что у меня есть ты! Даже если каждая душа, которую я увижу, будет черна, как ночь, я всегда могу окунуться в свет твоей.

Я прижалась к Сэвери и тихонько вздохнула. Воистину, любой дар похож на наказание. Этот сильный мужчина с честью нёс свой, но по-настоящему жить стал только сейчас. Я тоже приняла нечаянный подарок небес, как кару, и долгое время мучила себя чувством вины за то, что отняла у Ральвины её молодость.

Но теперь я с благодарностью принимаю второй шанс, как награду за то, что прожила праведную жизнь. Ральвина же наказана за чрезмерную жадность, невероятную жестокость и полное отсутствие любви. Она жила, как паразит, и мир избавился от неё, превратив в страшное существо. Я не спрашивала лорда Крофтона о результатах его исследования, хватило уверенности, что элея никогда и никому больше не причинит вреда.

— Северушечка?

— Уже иду. — Он поцеловал мою руку и поднялся.

Принялся одеваться, и я, кряхтя, тоже встала с постели. Накинула халат и, придерживая живот, подошла к мужу.

— Идём вместе, чтобы никому не было обидно.

— Так и скажи, что хочешь спуститься порталом, — понимающе хмыкнул муж.

Я лишь пожала плечами — с определённого момента между нами не осталось секретов. Иногда мы могли не так понять эмоции друг друга, но чаще всего нам и говорить не требовалось, мы всё равно общались. Ведь это такое счастье — слышать любимый голос!